В первый день я просто катал ее по округе. Свозил на место аварии, показал, как слетел с дороги. Потом проехал мимо церкви Святого Луки, где мы венчались с Коллин, и мимо итальянского ресторанчика Сильвио, где устраивали свадебный обед. Я думал, Абигейл будет скучать, но она засыпала меня вопросами: «Сколько вы приглашали гостей?», «Под какую песню был первый танец?», «И что такое, вообще-то, итальянская кухня?». От последнего вопроса у меня мозги взорвались: как это можно прожить десять лет, не попробовав итальянской еды? Так что мы зашли в ресторан, и я объяснил официантке, как обстоит дело. Она охотно принесла нам маленькие тарелочки на пробу, все деликатесы из меню: брускетта, ризотто, лазанья, цыпленок с пармезаном, брокколи рабе. Мы наелись до отвала, а потом Абигейл вспомнила, что никогда не пробовала тирамису и даже мороженого джелато-ньокки, так что их тоже пришлось заказать. Мне приятно было видеть ее такой счастливой. Богом клянусь, первый раз за лето сделал что-то осмысленное.
Так что на следующий день я попробовал повторить. Мы составили длинный список всего, чего она никогда не пробовала, и до конца лета заполняли пробелы. Съездили в Хрустальную пещеру[73] и на шоколадную фабрику Херши. Пообедали в «Шейди мапл» – там самый большой в Америке шведский стол – и в «Замок сёгунов», где по японскому обычаю все готовят прямо у вас на глазах. Съездили даже в Филадельфию ради первого в ее жизни бейсбольного матча. Много пришлось поездить, но я рад был вернуться на дорогу, вести машину, опустив оконные стекла и погромче включив музыку.
На последний день летних каникул мне хотелось придумать что-нибудь особенное, так что я отвез Абигейл на станцию каноэ на Делавэре. Я там не бывал с тех пор, как подросла Мэгги, но все осталось так же, как я запомнил. Они давали лодки напрокат, и довозили их до реки, и даже продавали бумажные пакеты с сэндвичами, яблоками и коробочками сока. Всего через час мы с Абигейл катили в большом школьном автобусе, полном шумных подростков. Глядя на мою загипсованную руку, все принимали меня за сумасшедшего. Водитель спросил, как я думаю грести, а я ответил, что работать будет Абигейл.
Река Делавэр длинная, широкая и большую часть года почти без течения – тех, кто любит бурную воду, она сильно разочарует. Но для десятилетнего новичка в самый раз. Полчаса с тренером – и Абигейл обрела уверенность, твердой рукой огибая валуны и опоры моста. Для перекуса мы выбрали островок, где было полно семей, и съели там свои сэндвичи. Я удобно устроился в тени плакучей ивы, а Абигейл поплескалась в воде с другими ребятами. И я с удивлением поймал себя на мысли, что лето могло бы и не кончаться так скоро.
Но лето все же закончилось, и Тэмми уверила меня, что я теперь вольная птица, услуги няньки больше не требуются. Я все-таки помогал ей и дальше, просто чтобы облегчить жизнь сестре. Если у Абигейл после школы были занятия в математическом кружке, заботился, чтобы она успела вовремя. Водил ее к педиатру, сделать все положенные прививки. Нашел хорошего дантиста, чтобы вставить недостающие зубы, а тот направил нас к ортодонту, который заглядывал ей в рот с таким ужасом и изумлением, будто более трудной задачи в его карьере не случалось.
– Ей придется долго носить брекеты, – объявил он.
Потом я неделю висел на телефоне у пенсильванской медслужбы, упрашивая их оплатить расходы. Они упорно заворачивали меня к самым дешевым провайдерам, но мне хотелось, чтобы сделали как надо, так что в конце концов большую часть счетов я оплатил сам. Не позволю каким-нибудь халтурщикам окончательно загубить ей зубы.
К октябрю у нас троих установился удобный ежедневный распорядок. Однажды сестра, застряв на работе, попросила меня забрать Абигейл из школы, и я, подхватив ее на своем джипе, довез до квартирки Тэмми. Пока я готовил тако на обед, Абигейл расположилась на полу гостиной с домашней работой. Домыв тарелки, мы немножко посмотрели «Нетфликс» – из тех кулинарных шоу, где печь пироги берутся полные неумехи и все портят, а потом я отправил ее наверх, в постель. Дал полчаса почитать, потом заглянул со словами: «Гасим огни».
– Еще пять минуточек, – взмолилась она. – Пожалуйста!
Абигейл читала фэнтези про котов-воинов и клялась, что до конца осталось десять страниц.
– Пять минут, – уступил я, – но чтобы к приходу Тэмми ты спала, а то она задаст мне перца.
Абигейл выставила большой палец и уткнулась в книжку, а я, повернувшись, чтобы выйти, увидел на стене над ее шкафчиками приколотую к стене карту.
На нее в последние дни нашел декораторский азарт – она облепила спальню лабиринтами, кроссвордами, таблицами судоку, диснеевскими картинками и глянцевой журнальной рекламой, так что карта почти терялась под этими наклейками. Это был маленький топографический план озера Уиндем, точнее – квадратной мили его перед «Бухтой скопы», с контурами и цифровыми обозначениями возвышенностей на суше и глубины вод.
– Что это у тебя, Абигейл?
– Летний лагерь.
– Где ты взяла?
– Эйдан подарил.
– Когда?
Она пожала плечами:
