– Нашла в чемодане, когда мы вернулись в Нью-Гемпшир. В боковом кармашке. Я решила, Эйдан мне дал, потому что знал, что мне нравится география.
Я присмотрелся к чертежу. Похоже, это была фотокопия более крупной карты – из тех, по которым ориентируются водные туристы и рыбаки. Кто-то добавил карандашом подробности: лодочный сарай, г-образный причал и «Дом скопы». А заметнее всего был косой красный крестик, ярко выделявшийся на самом глубоком месте, в неровной впадине на пятьдесят два метра.
– Откуда ты знаешь, что это Эйдан?
– Там на обороте записка, – сказала Абигейл. – Если хотите прочитать, снимите.
Я осторожно открепил карту и, перевернув, прочел: «Может, когда-нибудь пригодится. Используйте смело. Эйдан».
Заметив мое недоумение, Абигейл взялась объяснять:
– Я думаю, это карта с кладом.
– Думаешь?
– Я когда-нибудь вернусь в «Бухту скопы» и поищу этот крестик. Куплю акваланг и посмотрю, что там на дне. И вы со мной.
– Ты ее кому-нибудь показывала? Тэмми видела?
Абигейл мотнула головой:
– Она сказала, нечего нам разговаривать о «Бухте скопы». Сказала, если власти узнают, что там было, нам всем беда.
У меня резко закружилась голова. Следующие слова надо было подбирать очень осторожно.
– Послушай, Абигейл. Мне кажется, тебе эта карта досталась по ошибке. Мне кажется, Эйдан хотел оставить ее не тебе. – Она взглянула недоверчиво, так что я поспешно объяснил: – По-моему, тебе Эйдан хотел подарить деньги. Тысячу долларов.
Она решила, что я дразнюсь:
– Ужасно смешно, мистер Фрэнк!
– Нет, я серьезно. – Я принялся объяснять. Рассказал, что Эйдан оставил тысячу долларов у меня в чемодане, потому что не знал, что мы с ней поменялись комнатами. – Ты жила в главном номере, а я в детском. Вот он и подсунул деньги в мой чемодан, а эту карту – тебе.
– С ума сойти! Разыгрываете, да? Тысячу долларов! – Абигейл отбросила книжку и в полный рост встала на кровати в своей пижаме.
– Они еще у вас?
– Да, я ни цента из них не потратил.
– И вы со мной поменяетесь?
Вряд ли она ждала от меня согласия, но я признал, что это будет справедливо. Отдал ей восемьдесят четыре доллара, которые нашлись у меня в бумажнике, а остальное обещал положить ей на накопительный счет. Сказал, что постараюсь сделать ей чековую книжку, если их еще выпускают, чтобы она могла следить за счетом и пополнять его. Абигейл таращила глаза на купюры и улыбалась им, как победительница миллионной лотереи на рекламном плакате. А я чуть не выронил карту из задрожавших рук.
– Сожги! – сказала Тэмми.
Был поздний вечер, Абигейл уснула, а сестра вернулась с работы. Мы пили на кухне кофе без кофеина, а карту расстелили на столе перед собой. Кривые на ней, если вглядеться, пульсировали и дрожали, словно бумага пропиталась радиацией.
– Нельзя тебе ее оставлять, Фрэнки, опасно. Либо сожги, либо сдай в ФБР. Только в ФБР ты не сдашь, сам знаешь.
Я вспомнил Линду и Броди Таггарт, их опрятный домишко на ручье Альпин. Хотелось бы верить, что смерть Эйдана вернула их семье подобие мира и покоя. Плохо только, что они так и не вернули тело дочери, не смогли ее достойно похоронить. Стоило об этом задуматься – все у меня в голове шло кругом. Пришлось напоминать себе, что в первую очередь мне надо позаботиться о Мэгги.
Так что, вернувшись домой, я первым делом прошел на задний двор и высыпал мешок угольных брикетов в яму для гриля. Залив их жидкостью для розжига, я чиркнул спичкой и подождал, пока угли засветятся красным, а потом вытащил из кармана карту. Мне нужна была полная уверенность, что карта уничтожена окончательно, что никакая полицейская экспертиза не отыщет в моем гриле обгорелых обрывков. Я уже собирался бросить бумагу в огонь, когда мне пришло в голову, не выбрасываю ли я последний шанс.
Последний шанс показать дочери, как я ей доверяю. Показать, как многому научили меня ошибки прошлого. Если кому и понадобится когда-нибудь рычаг против Гарднеров, так это Мэгги. А не мне. Я снова сложил карту и спрятал в карман. И накрыл гриль заглушкой. Было уже без малого одиннадцать, но я все же попробовал позвонить Мэгги. Застал ее в пентхаусе на Бикон-тауэр. Она сказала, что так там и живет, что Гарднеры разрешили ей оставаться, сколько хочет.
– Что там у тебя? – спросила она.
Голос звучал звонко и весело, словно мы были такой семьей, где отец с дочкой разговаривают каждый день, а я просто попросил одолжить стакан сахара.
Я сказал, что есть разговор. Такой разговор, который не должен дойти до Эррола, Джерри и прочих.
– Могу я быть уверен, что это останется между нами?
– О чем разговор?
– Сперва обещай. Пожалуйста.
– Ладно, обещаю. Так что там?
– Ты помнишь Абигейл? Приемную девочку Тэмми.
– Со вшами в голове? Конечно.
– Она нашла кое-что у себя в чемодане. Эйдан перед смертью оставил ей карту. Озера Уиндем. На ней крестик, отмечает одно место в воде. Я думаю, это…
– Постой-постой! – Дочка вдруг заинтересовалась разговором. – Сдай немного назад. Зачем это Абигейл карта озера Уиндем?
Мне пришлось рассказать всю историю: как Эйдан нечаянно подложил карту Абигейл вместо моего чемодана.
