– Мы просто пытаемся все предусмотреть, Фрэнк. Суть в том, что вы – член семьи и мы вам доверяем. И Тэмми тоже – по той же причине. Но девочка – темная лошадка. Неизвестная переменная. Рано или поздно она сложит головоломку. И однажды, взрослой, бездомной, беременной, подсев на наркотики, может попытаться торговать этими сведениями. Так что перед нами задача – как это предотвратить.
Пока Эррол все это объяснял, Хьюго набирал на своем телефоне сообщение.
– Что вы делаете?!
Прежде чем ответить, он закончил и отправил.
– Пусть вас это не волнует, мистер Шатовски. Главное вы уже сделали: представили проблему нашему вниманию. Об остальном мы позаботимся.
Сьерра проснулась, села на диванчике, зачмокала губами. Будто нечаянно проглотила жучка.
– Простите, – пробормотала она, оглядела свои ноги и оправила платье.
– Не извиняйся, – успокоил ее Джерри. – Просто ты задремала.
Она засунула два пальца в рот, осторожно извлекла оттуда длинную волосину и тупым взглядом стала ее рассматривать.
– Это точно не моя. – Потом, пошатываясь, дошла до края балкона, сбросила волосок за перила и проследила, как ветер его уносит. Все держались, будто так и надо.
– Мэгги, переведи мне, пожалуйста. О чем они говорят?
Она сказала, что перевода не требуется.
– Думаю, ты сам все прекрасно понял.
– И тебе это нормально?
– Мне это не нравится. Никто из нас этого не хотел. Но я понимаю необходимость.
Думаю, тогда я и понял, что потерял дочку навсегда. До этой минуты я готов был оправдать почти все. Но такое… Это было так чудовищно, дико, аморально, зло…
– Есть и светлая сторона, которая нас всех утешит, – продолжал Джерри. – На следующей неделе фонд «Кепэсети» сделает щедрый вклад имени Абигейл в благотворительную организацию по устройству приемных детей. Его хватит на оплату колледжа для двадцати пяти неимущих молодых женщин. Двадцать пять маленьких Абигейл вырвутся из нищеты в светлое будущее.
В какой-то момент я перестал его слушать. Просто представлял, как это будет. Абигейл каждый день возвращалась из школы через несколько опасных перекрестков – сколько возможностей попасть под машину.
А может, это случится дома. Взломщик, случайный пожар или несчастный случай с тостером…
А может, она просто исчезнет. И полиция найдет ее свитерок в лесах за домом Тэмми.
– Папа? – Мэгги пощелкала пальцами у меня перед носом. – Ты слышал, что сказал Джерри? Про стипендии?
– Когда это будет?
Джерри заверил, что мне не о чем беспокоиться:
– Пока вы доберетесь до дома, все будет сделано.
Так опытный адвокат заверяет нервного клиента, что все будет хорошо. План уже пришел в движение. Все было решено до моего приезда. Я сдержал порыв позвонить Тэмми, чтобы вызывала полицию, кого-нибудь…
Эррол подался ко мне, переплел пальцы в замок, вгляделся в мое лицо:
– Фрэнк, вы в порядке? Не надо ли еще что-то обсудить?
Я заставил себя стать его отражением. Держаться так же хладнокровно, вести себя понятным ему образом. Я вдруг пожалел, что не попросил у Люсии выпить, – хорошо было бы занять руки бокалом. Лишь бы отвлечь внимание от своего лица.
– Я не хотел везти ее на свадьбу, – вспомнил я. – Это Тэмми придумала. Я ей говорил, что это ошибка.
– Помню, – кивнул Эррол. – И помню, что вам это совсем не нравилось.
– Именно. Ей вообще нечего было там делать. Так что не мое дело, как вы разберетесь с проблемой.
– Вот и хорошо, Фрэнк. – Эррол расслабился. – Вы все понимаете.
– Но чтобы вполне меня успокоить, понадобится пять тысяч паев.
На минуту я испугался, что мало запросил, слишком дешево, чтобы их убедить. Но когда Джерри принялся возражать, что я не в том положении, чтобы чего-то требовать, я понял, что попал в яблочко.
– Моей сестре вы дали тысячу за приезд на свадьбу, – напомнил я. – А я вам привез карту, ничего не требуя. И охотно ушел бы с пустыми руками. Но если вы хотите, чтобы я смирился с последним, чтобы жил с этим, платите пять тысяч. На брокерский счет. До завтрашнего вечера. – Я повернулся к Мэгги и наложил последний мазок. – Ты понимаешь, что тетю Тэмми это убьет. Она просто сломается.
– Ничего не случится, папа. На место Абигейл стоит длинная очередь детишек.
– Нет, Мэгги. Ей больше никогда не доверят детей. Лишат лицензии, и она никогда себе этого не простит. А мне придется подбирать обломки. Ты сама знаешь, так что скажи им, что все справедливо.
На лице дочери мелькнула тень улыбки, и я узнал в выражении лица кое-что, чего давно не видел: уважение. Впервые за много лет я произвел на нее впечатление.
– Я действительно думаю, что это справедливо, – сказала она, – но решать не мне.
– Чертовски верно! – вставил Джерри.
– С этим я разберусь, – остановил его Эррол. – Пять тысяч паев – очень большие деньги, Фрэнк.
Он снова заглянул мне в глаза, измеряя глубину моей убежденности, и я не решился отвести взгляд. Я даже не моргнул. Это был момент истины, и спасло меня то, что Эррол Гарднер так и не дал себе труда меня узнать.
Так что я мог притвориться перед ним кем угодно.
Он наконец взял свой бурбон, пожал плечами:
