– Я не успею перевести такую долю за сутки. Предусмотрены меры предосторожности, чтобы избежать вымогательства. Но через семьдесят два часа вы ее получите. Устраивает?
Другими словами – он мне поверил. Да и как ему было не поверить? Для таких, как Эррол Гарднер, я вел себя вполне разумно. В его картине мира все отношения строились на торговле и тот, кто имел преимущество, естественно, пользовался им к своей максимальной выгоде. Сотрудничество – для олухов. Милосердие – для лузеров.
– Хорошо, семьдесят два часа, – кивнул я.
Он улыбнулся:
– Похоже, эта встреча обойдется мне дороже, чем я рассчитывал. Вы точно не захотите поужинать с нами?
Я заметил, что мне еще долго добираться до Страудсберга и после возращения много дел.
– Только я перед уходом загляну в туалет.
Мэгги хотела показать дорогу, но я сказал, что помню. Я оставил их на балконе, прошел через гостиную и по короткому коридорчику мимо уборной и чулана к большой ванной. Дверь была приоткрыта – я вошел и закрыл. Должно быть, кто-то принимал душ, зеркало и плитка на стенах запотели.
Первым делом я схватился за телефон, позвонил сестре.
– Привет, Фрэнки, как там?..
– Тэмми, послушай. Абигейл в опасности.
– Что?
– Уходите из квартиры. Сейчас же. Перебирайся в отель и никому не говори в какой. Поняла?
– Нет! Ничего не понимаю! С чего бы мне…
– Карта, Тэмми. Они знают, что она видела эту карту. Боятся, что проговорится. Кто-то уже едет за вами.
Сестра позвала Абигейл, попросила ее спуститься и обуться.
– Мы немножко покатаемся, детка.
Я слышал, как она мечется по кухне, собирая бумажник, ключи, пальто…
– Это я виновата, – тихо проговорила она. – Ты был прав, Фрэнки. Надо было мне тебя послушать. Что же будет?
– Вы, главное, уезжайте, – сказал я. – Я перезвоню, как только смогу.
Сестра еще что-то спрашивала, но мне некогда было объяснять. Я дал отбой и взялся за крышку бачка. Слишком неудобная и тяжелая для одной руки – мне пришлось подпереть ее коленом, чтобы не выпустить из пальцев, а потом осторожно подогнуть колени и бесшумно положить на кафельный пол. Черный пластиковый пакет был приклеен ко дну клейкой лентой, и я открыл аптечку в поисках чего-нибудь острого вроде ножниц, но пришлось обойтись остроконечным пинцетом. Я подцепил и надорвал пластик, а потом пальцем расширил дыру. Внутри была плоская металлическая коробочка размером и формой как моя чековая книжка. На таких люди хранят данные в компьютере.
В первый вечер в этой квартире я заподозрил, что Эйдан скрывает что-то от моей дочки. Но в день свадьбы Мэгги кое в чем призналась. Сказала, что записывала много часов разговоров с Гарднерами: «С Эрролом, Кэтрин, Эйданом, даже Джерри. Пусть только попробуют, я всех утяну за собой на дно». Секреты, скрытые в этой квартире, принадлежали Мэгги. А я забрал их с собой.
Я опустил коробочку в карман и переключился на фаянсовую крышку. Было искушение до конца ободрать пластик и клейкую ленту, чтобы и следа не осталось. Но одной рукой это было бы трудно, и времени не хватало. Приходилось спешить. Потому я поднял крышку, стал торопливо укладывать и почувствовал, как фаянс скользит между пальцами.
Крышка упала на пол и разлетелась вдребезги.
Я застыл в испуге, ожидая топота бегущих по коридору – Мэгги, или Хьюго, или кто еще должен был заинтересоваться произведенным мной грохотом. Не услышать его они не могли.
Если только не сидели еще снаружи, на балконе. Среди городского шума. Через несколько секунд тишины я позволил себе поверить, что, может быть, выберусь.
Если уйду сию секунду.
Скрыть разгром было невозможно. Просто не успеть – столько осколков фаянса, столько мелкой белой пыли по всему полу. Так что я просто открыл дверь и обнаружил в коридоре Сьерру, протирающую глаза кулачками.
– У вас физраствора нет?
– Простите?
– Для контактных линз. У меня пересохли.
Я открыл шкафчик аптечки в надежде переключить ее внимание на полки, но она уже уставилась на бачок и усыпанный осколками пол:
– Что тут было?
Я нашел флакон с увлажняющими каплями «Буш и Ломб», сунул ей в руку:
– Попробуйте эти. Я прикрою дверь, чтобы вам не мешали.
Вернувшись в гостиную, я увидел улыбающуюся Мэгги у балконной двери.
– Справился?
– Думаю, да.
Эррол с Джерри следом за ней вошли внутрь, и Мэгги нажала кнопку вызова лифта. Мы неловко перебрасывались соображениями о вечерних пробках, Эррол заметил, что я, если потороплюсь, еще успею проскочить. Я ловил слухом шум в лифтовой шахте: звук мотора или подъемного механизма, но ничего не услышал. Снова ткнул в кнопку, хотя она и так светилась, и улыбнулся дочке.
– Где моя жена? – спросил Джерри.
– В ванной. У нее что-то с линзами.
Сьерра, словно подслушав, возникла в коридоре, покачиваясь на высоких каблуках и цепляясь рукой за стену.
– Вот и она, – сказал Эррол.
Где-то внизу наконец зашумел лифт, в шахте отдалось тихое механическое эхо.
– Эти линзы меня убьют, – проговорила Сьерра. – Пойду вздремну немножко.
– Ложись в гостевой, – предложила Мэгги. – Постель застелена.
Сьерра кивнула:
