Пока Киэра общалась с парой, в лице нэйада я улавливала знакомые черты, но никак не узнавала, чьи. А когда к ним подошла Миэла – девушка, которую я утешала в медкорпусе после разрыва с неким Флэем, пазлы сложились. Это были ее родители и, вероятно, дочь делилась с ними обо мне. Мы перебросились парой вежливых фраз, и я учтиво попрощалась. От разных эмоций и подспудного волнения хотелось побыть в стороне и просто понаблюдать.
Я отошла к колонне, где на стойке стояли бокалы с голубой и янтарной жидкостью. Но, наверное, я больше хотела избежать чересчур пристального внимания отца Миэлы, чем пить что-то незнакомое, поэтому, когда взяла бокал, просто медленно проворачивала его пальцами на ладони.
Именинник уже стоял в центре зала и, как на королевском балу, вокруг него собрались «принцессы из соседних королевств». И всё это тоже выглядело совершенно естественно: красивый свободный мужчина на высоком посту с богатой родословной.
«Прямо породистый кобель на смотринах!– усмехнулась я, и тут же поморщилась от своей язвительности.– А Грэйна не пригласил!»
В какой-то момент зазвучала другая более громкая музыка и под куполом над головами начали транслировать какие-то объемные изображения. Присмотревшись, я поняла, что это были живые детские лица. Все умиленно заулыбались, показывая то на одно, то на другое лицо. А мне вдруг так захотелось пить, что, не глядя на подозрительную голубую жидкость в бокале, я отпила из него…
И чуть не выплюнула содержимое на мужчину, стоящего ко мне спиной. Я попыталась вернуть глоток в бокал, но смутилась взгляда оглянувшейся на меня девушки. Быстро поставить бокал на место тоже не удалось: к стойке кто-то подошел. Тогда, прикрыв рот ладошкой, я повернулась, чтобы выбежать в сад…
Но и тут передо мной оказалась широкая грудь в синем пиджаке. Едва не столкнулась с Райэлом! Я подняла голову и от растерянности проглотила кисло-соленый напиток.
– Этот напиток употребляется с морскими закусками,– тихо заметил Райэл, улыбаясь одним уголком губ и кивая на точно такой же бокал в своей руке.
Я поморщилась и часто заморгала, потому что слезы уже зажгли в уголках глаз.
– Отвратительно!– прошептала я, стараясь сменить кислое, как и сам напиток, выражение лица, и осмотрелась.
Мы стояли в стороне от всех, но мне все равно было не по себе от его внимательного взгляда. Тогда я аккуратно коснулась пальцами уголков губ, чтобы убедиться, что там не осталось голубой жидкости, слегка отвернулась от мужчины и подняла голову к куполу.
– А это что?
– Это голографии детей, которые рождены от инициированных Тэс, ставших нэйадами,– сообщил Райэл, проследив движения моих пальцев и еще больше смущая своим взглядом.– Результат общего труда департамента, которым я руковожу.
– Их так много?!– поразилась я.
– Да. Мы любим детей, поэтому в семьях нэйад их рождается много,– продолжил Райэл, переводя взгляд на голографию под куполом.– Это предмет гордости каждого из моих коллег.
– Почему же здесь нет сиера Грэйна, ведь он ваш коллега и тоже активно работает над общим делом?– не сдержалась я и мысленно упрекнула себя за это.
– Возможно потому, что я крайне холоден, не способен сопереживать и не люблю дружеских связей,– неожиданно выдал Райэл совершенно ровным тоном.
Я ошеломленно оглянулась на него: маска непроницаемости покрывала его лицо. Щеки и шею начало пощипывать. Я поняла, что скоро покроюсь красными пятнами от неловкости.
– Разве вам не хватило времени пообщаться с утра?– спросил он, опуская на меня свои молочно-шоколадные глаза.
– Я не имела в виду то, что сказала,– сдавленно проговорила я, сама не расслышав свой голос.
– Вас не слышно, Кира,– с усмешкой чуть склонился Райэл.
Я набрала в легкие воздуха и произнесла более четко:
– Я сказала это сгоряча. А вам не следовало подслушивать…
– Кажется, мне что-то послышалось, но я не уверен,– лукаво прищурился тот.
Возмущенно фыркнув, я повернулась к нему уже не боком, а лицом и громко выпалила:
– Я не буду извиняться перед вами за то, что назвала вас ледяным истуканом!
И в этот момент в зале стало так тихо, что меня чуть не раздавило внезапно сгустившимся воздухом. Я оглянулась и поняла, что музыка стихла, и моя дерзость прозвучала эхом на весь зал.
Лицо Райэла не выражало ни единой эмоции, только в глубине глаз плескалась насмешка. Теперь пятна точно пошли по всему моему лицу. Я медленно опустила глаза по вертикальной линии от его ворота на бокал, который он держал на уровне груди. Делать нечего, нужно было выпутываться из этой ужасно глупой ситуации, куда я сама себя загнала. Я растянула губы в кривой улыбке и довольно громко произнесла:
– Ледяной истукан на Земле считается высшей наградой за достижение в работе,– ярко представляя себе статуэтку Оскара, я улыбнулась более искренне.– Поэтому мне не за что просить прощения. Это был комплимент.
Затем я высоко подняла свой бокал и стукнулась им о бокал Райэла. Раздался почти хрустальный звон.
– С днем рождения, сиер Райэл. Так на Земле торжественно делают тост!
