На крыше «яйца» оказалось очень даже уютное местечко. Это был сад-бистро, накрытый невидимым куполообразным зонтом на время дождя: вода с неба ударялась о него и растекалась мелкими ручейками по кругу. В этот час здесь было практически пусто. Время ужина уже заканчивалось. Редкие столики были заняты одним – двумя тэсанийцами и то вдалеке от места, где расположились мы.
– Тебе однозначно нравятся возвышенности,– заметила я, осторожно вытягивая шею, чтобы посмотреть за парапет справа от моего кресла.
– Нравится вид?– скрестив пальцы под подбородком и рассматривая меня задумчивым взглядом, спросил Марк.
– Я боюсь высоты, но захватывающий вид компенсирует неприятные ощущения,– призналась я, следя за выражением его лица лишь боковым зрением.
Сейчас я чувствовала необычное смущение от его взгляда и тревогу. Будто я должна была принять какое-то решение. Но я глубоко вздохнула и, усилием воли отметая избыточное волнение, посмотрела в его лицо. Мы сидели близко, столик хорошо обозревался, свет вокруг приглушен, будто специально. Тихая мелодия блуждала в пространстве, то затухая, то усиливаясь, словно ее, как нечто материальное, по саду носил ветер.
– А ты бы мог говорить на русском? Или эту функцию у тебя отключили?– я шутливо прищелкнула языком, чтобы разрядить слишком серьезную атмосферу.
Марк мягко улыбнулся, поднял одну руку к голове и изобразил робота, переключающего в мозгу необходимую программу.
– Так лучше?– сказал он, опустив ладони на стол.
Я прищурилась и улыбнулась. Что-то едва заметно изменилось, но я не могла уловить что.
– Что именно?– недоуменно пожала плечами я.
– Я говорю с тобой на твоем языке,– пояснил Марк.
– Неужели?! Прямо сейчас?!– удивилась я, совершенно не различая до и после. Но потом на секунду задумалась и направила внимательный взгляд на губы мужчины.– Ну-ка, скажи еще что-нибудь?
– У тебя необычайно красивые глаза, Кира!– наклонившись вперед, произнес Марк с совершенно серьезным видом.
И да, это была русская речь! Я прочитала ее по губам. Артикуляция тэсанийцев была совершенна иная.
– Потрясающе!– откинулась я на спинку кресла и сложила сплетенные пальцы рук на колени. Но только несколько секунд спустя осмыслила то, что произнес Марк, и, скорее, чтобы превратить всё в шутку, демонстративно кокетливо поморгала, а затем как ни в чем ни бывало продолжила:– Я совершенно не отличаю одну речь от другой, только путем визуального распознавания. Как такое возможно?
– Так и задумано,– продолжая пристально смотреть на меня, ответил Марк.– Твой речевой центр так настроен. Зачем нужны лишние конфликты в мозгу? Полная синхронизация и семантическая подстройка.
– Это тоже твоя область?– поинтересовалась я, откровенно восхищаясь его талантом.
– Без этого направления невозможен процесс адаптации в чужом пространстве.
– Тебя захватывает твоя работа?
– Это безумно увлекательно и интригующе,– согласился он, отклоняясь назад, чтобы составить из контейнера на стол наш легкий ужин.– Кто знает, возможно, однажды я сам найду свою нэйаду.
Пододвинуть блюдо с десертом и новый вид горячего напитка ближе к себе было удачным поводом, чтобы спрятать глаза. Марк был слишком серьезен, беззаботная улыбка уже не играла на его губах, как часто было, и смотрел на меня с задумчивым выражением лица, слишком внимательно разглядывая, любуясь. Я на секунду умолкла, потерявшись в собственных ощущениях: странно было испытывать к мужчине симпатию и знать, что он желает найти какую-то особенную женщину, а ею могла оказаться совсем не я.
Мимо столика прошла пара тэсанийцев, и я поймала себя на том, что слишком долго молчу. А затем также внимательно посмотрела на Марка.
«Узнай Райэл о таком откровенном общении между нами, устроил бы мне очередные нравоучения,– усмехнулась мысленно я.– Но лучше бы ему не знать».
Я непринужденно перевела взгляд на пространство за спиной Марка и, медленно обведя полупустой сад-бистро, вернулась к своему стакану с горячим напитком.
– Расскажи мне поподробнее, как же тебе удалось так освоиться в моем городе? Ты выглядел, как обычный мужчина. То есть, конечно, весьма интригующий мужчина, но у меня не возникло ощущения, что ты с другой планеты,– усмехнулась я и, чтобы привести эмоции в порядок, на какое-то время спрятала глаза за поеданием сложного фрукта: мякоть нужно было выковыривать из небольших раковин, надстроенных друг над другом.
– У тебя и не могло возникнуть такого ощущения,– усмехнулся Марк.– Это ведь фантастика.
Я рассмеялась громче, чем было положено (все-таки я откровенно нервничала), но тут же оборвала себя и согласно кивнула:
– Да, фантастика. Мне до сих пор иногда кажется, что я сплю.
– Ты не спишь,– покачал головой Марк,– а если и так, то мне бы не хотелось, чтобы ты проснулась.
Значение его слов трудно было переоценить. Я коротко улыбнулась и опустила глаза на свои руки, бесцельно играющие вилкой. Можно было придать словам какой угодно смысл, но вряд ли я хотела играть перед самой собой. Очевидно было одно: Марк проявлял не простое внимание и настойчиво ожидал взаимности.
