– Не заговаривай мне зубы,– не заостряя внимание на неловком моменте, лукаво прищурилась я,– давай, рассказывай свои секреты.
Неожиданно Марк принял смену направления в беседе и непринужденно стал рассказывать, какими сложными схемами ему пришлось завоевывать мой мир. Над некоторыми способами я откровенно хохотала, прикрываясь подушкой с кресла. А в некоторых случаях удивленно спрашивала, почему же он не поступал проще, чем вызывала у него ступор и самоиронию. Марк и правда не догадывался, что простых вариантов было намного больше, чем допускал его развитый в ином направлении интеллект.
– А ты говоришь, что тебе нечем нас поразить,– усмехнулся Марк.– Ты можешь выступить главным консультантом в последующих случаях поиска Тэс на Земле и на планетах со схожим уровнем развития.
– А что, это дельная мысль! Может быть, я и займусь этим, если меня признают Тэсой,– хихикнула я, чокаясь с ним своим напитком как бы в благодарность за идею.– А эти твои голубые тюльпаны, вообще что-то запредельное!
– О-о, ты не представляешь, как я их раздобыл зимой!– в ответ рассмеялся Марк, и его глубокий смех отразился горячей волной в животе.
Продолжая улыбаться, я опустила глаза, чтобы скрыть смущение, которое вызвала реакция моего тела. Но на щеках ощущала тепло. Возможно, и Марк заметил мой румянец. Я хотела только украдкой взглянуть на мужчину, и не смогла отвести глаз от его вновь посерьезневшего лица. Я вспомнила, как держала руку на его груди, и как сильно и быстро билось его сердце.
– Ты мне очень нравишься, Кира!– неожиданно открыто произнес Марк, и это признание стрелой прожгло внутренности.
Я моргнула и стала осматриваться вокруг, не услышал ли кто-то еще его слов, но в бистро по-прежнему сидело всего несколько пар, и на нас никто не реагировал.
– Испугалась?– чуть склонив голову вперед, спросил Марк и как-то загадочно улыбнулся.
– Нет,– тут же ответила я, несколько резче, чем следовало, и неловко улыбнулась.
«Откуда это бесконечное смущение? Неужели я настолько им увлеклась?»
– Необычно, что ты признаешься в каких-либо чувствах, когда все вокруг такие сдержанные,– сказала я первое, что пришло в голову.
– Мы говорим на русском языке, ты забыла? Нас никто и не поймет.
– Если никто не понимает, значит ли это, что все ваши правила можно обойти и тэсанийцы пользуются такой возможностью?– подозрительно прищурилась я. Обнаружение такой двойственности привело в замешательство.
– Ты воспринимаешь все слишком буквально. Это очень тонкие правила. Мы уже говорили об этом. Ты научишься их чувствовать и применять. Признаюсь, сейчас я веду себя на грани. Но лишь потому, что это сказано только для твоих ушей и никто не видит, как я смотрю на тебя,– полушепотом произнес Марк последнее предложение, и от тембра его голоса стало только жарче.
«Конечно, я им увлеклась! Что за сомнения?!»
Я подняла глаза и оценила его взгляд. Еще пару минут назад он смотрел на меня слишком откровенно, а сейчас – предельно сдержанно, но интерес таился в глубине его глаз. Поразительно, как много и по-разному могут сказать глаза, как много смыслов может таиться за внешним спокойствием и как мгновенно смещаются акценты. Глаза – калейдоскоп всевозможных оттенков чувств.
– Ты многому научился у земных мужчин,– отметила я.
– Наблюдательность и определенные способности, безусловно, хорошие учителя.
– И долго ты пробыл среди людей, чтобы стать своим, похожим на нас?
– Около полугода по вашему исчислению. Все устроено примитивно, но чего стоило привыкнуть к вашему телефону. Поначалу языковой барьер был очень сильным. Пришлось даже найти научного работника – языковеда, чтобы посредством него сделать речевой модуль, который впоследствии был модифицирован и интегрирован в твой речевой центр, только с обратной функцией.
– Надеюсь, ученый не пострадал?– шутливо прищурилась я, но что-то екнуло внутри от мимолетного страха услышать противоположный ответ.
– Нисколько,– искренне заверил Марк.– Всего лишь проспал около пятнадцати часов, пока я сканировал его мозг.
– Какое варварство!– пожурила я, отчего-то уверенная в том, что тот человек совершенно не пострадал.
– И сколько же ты выслеживал меня, после того как научился говорить?
– Пару недель следил за тобой, считывал твоих коллег и студентов. Забавно они размышляли о тебе. Ты знала, что все мальчишки в твоей группе поспорили, кого ты выберешь в любимчики?
Я округлила глаза и мягко хлопнула ладонью по столу.
– Из группы историков?!
– Да, кажется, они изучали историю.
– На что был спор?– с любопытством подвинулась я ближе к столу.
Марк нахмурил брови, очевидно, стараясь припомнить детали спора.
– Проспорившие выстроятся в два ряда и при твоем очередном появлении в холле вашего заведения преклонят колено.
Брови сошлись домиком, но я удержалась от смеха и задумалась. Но, не вспомнив ничего подобного, пожала плечами.
– Я не поняла: а что, выигравших не было?!
– Ничья,– иронично подмигнул Марк и откинулся на спинку кресла.– Ты выбрала девушку.
