Мы прошли мимо казармы не меньше четырех раз. В первый раз – невзначай, как две приличные дамы на прогулке. Во второй раз – чуть помедленнее, как две все еще приличные дамы, что слегка заплутали и пошли по второму кругу. В третий раз – чуть быстрее, как две не совсем приличные дамы, которые пришли поглазеть на мужиков в форме. И в четвертый раз промчались метеором, потому что те самые мужики в форме нас заметили и теперь привлекали наше внимание улюлюканьем и свистом.
– Ара Самара, соблюдайте приличия! – взмолилась в конце концов Ройза, когда я собралась на пятый круг.
– Уж кто бы говорил про приличия! Кто едва не затер рисунок Вотека до дыр, то и дело вытаскивая его из «тайного» хранилища, чтобы полюбоваться?
– Ар-ра Самара!
Вот уж не думала, что Ройза может так покраснеть. Прямо как вареный рак, которого нам сегодня подавала невозмутимо-хмурая Гимза.
– Ладно, ты права. Давай вернемся домой, вдруг кто пришел.
«Вдруг кто», естественно, не пришел. Вотек, починивший стол, от скуки начал заниматься скрипящим полом. Велев ему не терять бдительность на случай появления потенциальных заказчиц, я поднялась на второй этаж и принялась рисовать картинки.
И с каждой на меня смотрело одно и то же лицо.
Вот бы его еще и раскрасить!
Эх, жаль, в этом мире не продают красок!
Я самозабвенно водила пером по бумаге, вырисовывая одно и то же: томный взгляд, полуоткрытые в приглашении губы, протянутые ко мне руки… Если б я тогда знала, что на лице этого чурбана никогда не бывает такого выражения, я бы, может, и попридержала коней в своих фантазиях. А если б я знала, что однажды адресат своими глазами увидит эти картинки – и эти самые глаза полезут на лоб, я б тем более была более сдержанной. Но тогда я этого не знала – и продолжала малевать то, чего в природе не существовало – соблазняющего Стир Сарома.
В этот день я разошлась и нарисовала еще двенадцать картинок. Вручила их Вотеку, чтобы он вышел и ненавязчиво раскидал по улицам города. Вообще, именно его я хотела бы попридержать дома: и на случай охраны – все-таки с мужчиной в таком месте, как порт, как-то безопаснее; и на случай появления заказчиц. Но кого тогда отправлять? Ройзу? Она так же, как и я, опасается выходить на улицы большого и страшного города без сопровождения. Гимзу? Та скорее сварит из картинок бульон, чем кинет на булыжные мостовые Намира. Выйти самой? Но мне нужно рисовать другие картинки.
Вот и получается, что бедный наш конюх вынужден выполнять новую для себя работу. Вообще, как я поняла за этот месяц, Вотек не чурался вообще никакого труда. Наловить на ужин рыбы? Не трудно. Подстричь одичавшие кусты роз? Без проблем. Наколоть дров для кухни? Не вопрос. Вообще ни разу не видела его бездельничающим: все время при делах, все время чем-то занят, все время сам придумывает себе работу. Не конюх, а мечта! Если Ройза-таки добьется от него ответных чувств, она будет весьма довольна таким трудолюбивым мужем.
Кстати. Насчет мужа.
Интересно, каким мужем был бы Стир Саром?
