Среди дам, состоящих на службе у императрицы, есть такие, которых ты нашел бы весьма привлекательными, а есть и те, кто тебе совсем не понравится.
Уверена, госпожа Дайнагон пришлась бы тебе по сердцу. Довольно маленькая, бледная, миловидная, можно сказать полновата и всегда безупречно одета. Волосы, которые она тщательно ровняет, примерно на палец длиннее ее роста. Госпожа Дайнагон пережила тяжелый недуг, но как будто оправилась. Она серьезна, и в ее чертах сквозит тонкий ум. На мой взгляд, никто не может сравниться с нею в утонченности. Даже во время болезни госпожа Дайнагон держалась с пленительным изяществом. Я очень люблю ее.
Госпожа Сэндзи тоже мала ростом, но довольно стройна. Волосы у нее чуть ниже края ее одежды, и ни одна прядь не выбивается. Она настолько изысканна, что мне стыдно за себя. Как только госпожа Сэндзи входит в комнату, все сразу подтягиваются. Она подлинное воплощение благородной дамы. Осмелюсь заявить, что тебе она показалась бы несносной.
Мою дорогую подругу Сайсё ты знаешь, поэтому не буду утруждать себя рассказом о ней, но у нас есть еще одна дама по прозвищу Сайсё – дочь советника Китано. У нее округлая ладная фигурка и вид весьма изящный. Сперва она кажется несколько сумасбродной, но при дальнейшем знакомстве впечатление заметно улучшается. Во время разговора уголки рта у нее приподнимаются в обаятельной улыбке, и выясняется, что Сайсё весьма приятна и обходительна, хотя совершенством ее не назовешь.
Госпожа Косёсё – чудесное создание, хотя меня беспокоит ее крайняя наивность. Утонченная и изящная, она подобна плакучей иве весной, у нее гибкая фигура и обворожительное обхождение, но она уязвима к малейшей обиде или клевете и сникает при малейшем замечании в ее адрес. Я чувствую себя ее защитницей.
Мия-но Найси также весьма хороша собой. У нее довольно длинное туловище, поэтому сидя она выглядит представительно и изысканно. Красотой своей она обязана не какой‑то одной черте в отдельности: в ней привлекает общая первозданная свежесть. Волосы у нее черные, как семена тигровой лилии, и бледная кожа в сравнении с ними кажется еще светлее. Каждая деталь внешности – и очертания головы, и прическа, и лоб – создает впечатление открытости и прямоты. Она никогда не бывает навязчивой, даже если порой чересчур много болтает, и тут было бы намного приятнее, если бы побольше дам походили на нее.
Ее младшая сестрица – совсем другое дело. Она слишком полная. Черты лица у нее тонкие, а волосы блестят, как мокрое вороново перо, но они, вероятно, не очень длинные, потому что при дворе она носит фальшивые пряди и накладки. У нее красивые глаза, правильной формы лоб и чарующий смех.
Из молодых женщин наибольшим успехом пользуются Кодаю и Гэнсикибу. Кодаю изящна и хрупка. Она славится превосходными волосами. Раньше они были очень густыми и более чем на две ладони превышали ее рост, но сейчас, к сожалению, слегка поредели. Черты лица Кодаю свидетельствуют о силе личности, а еще она, по счастью, чужда всякой напыщенности. К тому же она обладает настоящим поэтическим даром. Гэнсикибу выше и стройнее. У нее идеальный рост, что позволяет производить наилучшее впечатление во время церемониальных шествий, ибо даже в самых многослойных одеяниях она не выглядит нелепо. У Гэнсикибу изящные черты лица, и она получила именно то воспитание, на какое должна рассчитывать девушка из хорошей семьи.
Кохёэ-но Дзё считается красивой, но, по моему мнению, довольно заурядна.
Надо добавить, что все эти дамы в то или иное время состояли в отношениях с высокопоставленными придворными, однако соблюдали при этом предельную осмотрительность. Принимая меры предосторожности даже наедине, они ухитрялись сохранять свои интрижки в тайне. Поверь, здесь это настоящий подвиг.
В основном я описывала тебе наружность дам, что же касается их нрава и привычек – ах, это совсем другое дело. Ты ведь знаешь, сколь непоследовательны люди. У каждой из описанных женщин свои причуды, и хотя ни одну нельзя назвать неисправимо дурной, среди них нет и такой, которая была бы неизменно привлекательна, сдержанна, умна, изысканна и надежна. Трудно выбрать, кого из них превознести.
Боюсь, если я продолжу писать тебе о разных людях, среди которых вращаюсь, ты сочтешь меня ужасной сплетницей. Отныне постараюсь воздерживаться от упоминания тех, кого нельзя назвать совершенством, поэтому в дальнейшем мне придется рассказывать тебе не о подругах, а лишь о придуманных мною персонажах.
