Я задавалась вопросом, может ли мужчина иметь отношения с несколькими женщинами одновременно, не сея меж ними неприязни. Я никогда не видела дочь правителя Оми, но, прочитав письмо Розы Керрии, задумалась о том, какие качества требуются мужчине, чтобы ухаживать за несколькими дамами, проявляя неизменную деликатность. Над этим стоило поразмыслить. Похоже, Нобутака такими качествами не обладал, но я не сомневалась, что у Гэндзи они имеются.
С точки зрения мужчины, ревность – самый вопиющий недостаток женщины. С точки зрения женщины, ветреный мужчина куда хуже ревнивицы. Если вдуматься, поразительно, что мужчины и женщины вообще способны поладить друг с другом.
Занятая Блистательным принцем, я сумела кое‑как пережить сезон дождей. Мне вспомнился случай с Мингвоком, натолкнувший меня на мысль переработать сцену прощания Гэндзи с Мурасаки. Мы беседовали о китайском искусстве. Хотя речь шла о живописи, за нашими словами скрывалось мучительное осознание того, что мы не могли обсуждать вслух. Поскольку тема близости наших душ неизменно обходилась молчанием, нам было трудно говорить и о расставании.
Я сидела, отвернувшись от Мингвока, но видела его отражение в полированном бронзовом зеркале на деревянной стойке в углу комнаты.
– Если бы только ваше отражение могло сохраниться здесь, в этом зеркале, после того как вы уедете, – с напускной беззаботностью произнесла я.
Мингвок приблизился к зеркалу и пригладил волосы.
– Я похудел, – заметил он. – Посмотрите, как осунулось лицо. Пожалуй, я и сам скоро превращусь в отражение. – Он покосился на меня. – Почему бы и нет? Так я навсегда останусь в вашем зеркале, и каждый раз, смотрясь в него, вы будете видеть меня.
Разумеется, после этого я действительно думала о Мингвоке каждый раз, когда смотрелась в зеркало. И каждый раз, припудриваясь, предавалась грусти.
Хоть у меня был Гэндзи, приходилось прикладывать немало усилий, чтобы не поддаться отчаянию. Когда проливные дожди закончились, погода уже не давала повода для хандры, однако я по-прежнему редко выходила на улицу. Крестьянские поля палило горячее солнце, яркая зелень больно слепила глаза. Я предпочитала отсиживаться дома, в полутемных покоях. Ручей, который приказал выкопать в саду отец, тем летом служил мне единственным товарищем, а поиски развлечений для Гэндзи – единственным спасением. Мое хорошее настроение нынче зависело исключительно от опального принца.
Я решила, что на побережье Сумы Гэндзи будет рисовать окрестные пейзажи. Он вел дневник изгнания в картинах. Поскольку мой учитель Мингвок уехал, я не чувствовала тяги к рисованию, но, раз им увлекся принц, у меня появилась причина опять взяться за кисти. Делая наброски гор и очертаний побережья, Гэндзи увидел их по-новому. Он вышел за границы привычного подхода к изображению гор и моря, снова и снова возвращаясь к отражению различных состояний природы. Мастерство его было несравненно. Когда он в конце концов вернется в Мияко, его картины будут вызывать столь сильные чувства, что зрители не смогут сдержать слез.
В воздухе пахло сжигаемыми морскими водорослями. Когда мы впервые приехали сюда, этот резкий запах показался мне странным, но со временем я привыкла к нему и вовсе не считала неприятным. Чтобы Гэндзи мог нарисовать рыбачку, добывающую соль, я вызвалась сопровождать детей на прогулку к побережью. Наблюдая за тем, как местные женщины с обветренной кожей разводят костры, я вспомнила поговорку: копить горе, как хворост. Она навела меня на мысль о стихотворении, которое герой должен был отослать в столицу.
Тогда же я отправила Нобутаке один из своих набросков, изображающий рыбачку с охапкой хвороста у ног, сопроводив его следующим пятистишием:
Изображение «рыбачки, добывающей соль» служило иллюстрацией к соответствующим строкам, а куча хвороста для растопки должна была наводить на мысль о гóре, которое «копят, как хворост». Мне было интересно, разгадает ли жених этот ребус.
Пребывание Гэндзи в Суме постепенно завело меня в тупик. Я была по горло сыта хандрой и одиночеством персонажа. Надо было изобрести способ вытащить его из этого состояния. Я и сама снова захандрила, поддавшись тлетворному влиянию Гэндзи, и ничуть не сомневалась, что любой другой читатель, добравшись до этого места, предпочтет отложить книгу, ибо впадет в уныние. Мне требовался новый герой, который сможет привлечь внимание принца. Я подумала, что хорошо бы взглянуть на Гэндзи с точки зрения другого персонажа.
