Арабы поражались самоконтролю отца невесты. Уж они были наслышаны о его «срывах». Светский великий отец – у дочери, что собирается отказаться от врожденной короны и принять ислам. Редкий случай в высшем свете! Исторически эти ребята карали атеистов, но для семьи уникальной невесты был создан прецедент. Передовая пресса анализировала политические и культурные последствия подобного брака. Вновь колыхались в массах статьи, исполненные едкого удивления: почему это Аллах запрещает венец на стадии эмбриона, но отнюдь не против «коронации» совершеннолетнего? Почему женщине из клана Каминских дозволяется выходить замуж за шейха, имея притом клонированную собаку, ангелоподобных роботов-слуг и ихор медботов в жилах?
Не является ли техноначинка Алены и ее прислуги происками шайтана? И не пора ли вообще всмотреться в общество Востока: поле шариата[26], накрывающее государство, и безбожные инструменты нейронета – кто кого сборет? И какая разница между ними?!
Андрей сносил нападки со всех сторон.
Брак продвигал корпоративные интересы KaminskiLTD и даже способствовал сближению государств. Каминских был счастлив и легко это счастье излучал. Алене век от роду. Она обречена жить в условиях, которые ему не понять и не принять. Пусть! Все лучше, чем выживать на войне. Семнадцатого внука не пустили в страну из-за гендерной множественности? Пусть! Целее будет. Бывшая жена смотрит волком (точнее, излучает на скрытых частотах венца), и с этой мегерой мы тоже справимся. Процесс по разводу тянется уже семь лет; юристы разгребают пирамиду брачного договора; сто лет жить вместе и разводиться – тут нюансов не оберешься! Пусть! Все лучше, чем умирать там.
Когда ты еще мальчик.
Мой мальчик…
Когда Алена заметила, что отец выглядит моложе, чем обычно, Андрей сказал себе в тысячный раз:
Раскланиваясь с новообретенной родней и глядя в их смуглые лица, он лишь на миг пал под самумом воспоминаний чужой жизни. Миг – и их вычистила корона. Но мысль опять взбежала по следам песчаных тушканчиков. Тревогу пересыпали барханы. Где ты, солдат? Как тебя зовут?.. И опять машинная очистка сознания, фоновая коррекция эмоций. Но Андрей не отпускал вопросы, сам распахивался навстречу холодным крючьям: кого ты назвал «батей» там, один, в глупой бойне?
Модулятор осознанности выкрутить до упора.
– Еще как станешь, – пикнул таймер, и Андрей-4 подал голос, гротеск желчный. – Я внемлю наивным аффирмациям нестабильной личности. Ты выпьешь жизнь этого мальчика до дна. Дружок, я-то тебя знаю.
– Андрей, мы в курсе, что оборонка вручила тебе данные, не могли отказать, – сказал бесстрастный Андрей-11. – Но ты пока не распаковываешь архив. Ты еще можешь справиться. Держись. Не поздно выбросить эту информацию и заняться насущными делами.
– Это лишь очередной материал на твоем курсе, – поддакнул Андрей-4. – Ты проходил сквозь подобное, как нож сквозь масло: через материал политический, этнографический, социальный. Людской бульон вокруг варится и уходит в слив – миллион их за твоими плечами. Миллион мертвых знакомых – это удел общества А+. Помнишь их всех? Нет! Система чистит расходники. Останется лишь золото – нейронета, ботов, продуктивной и насыщенной смыслами жизни. Забудь о мальчике…
Прежде чем появился Андрей-в-бешенстве и гротеск угнетенный под номером семь, оригинал отрубил программу.
Церемония достойна королей прошлого.
Арабская родня признается тебе в любви и уважении. Их дедушка спрашивает, помнишь ли ты отделение Калифорнийской Республики? Еще бы! Тебя и верхушку олигархов обвиняли в том раскладе. Помнишь ли ты происки космического шайтана? Дорогой, как сейчас: я на мостике Европейского космического агентства, а оно на весь мир транслирует, как пушка «Дон Кихота» дробит космическое тело Мелькор – огромный астероид, грозивший стать импактным событием для матушки-Земли. Андрей Каминских пережил ту ночь век назад с хвостиком, а самое выдающееся – пережил невиданную оргию, за ней последовавшую…
«Ты – легенда, ты – лучший, – шепчет в голове доктор Рама, – смертный сын бога Индры…»
«…Как в первый раз», – стонет Элиза…
И поперек твоих побед, в пузырьках халяльного шампанского, окутан в золото людей, техники и репутации – ты вдруг замечаешь: почему морщится тот носатый старик? И вон тот принюхивается? Общество-то конфузится. Ха, да у тебя же нечистое животное свернуто в пакетик! Хранится в кармане пиджака. Почему ты таскаешься с этой дрянью, убогий старпер?
Выжил ли он, твой мальчик?