Шесть человек сидят на скамье, ждут наряды-допуски, над ними висит икона ангела-хранителя, серебро на буке. Шолохов, начальник по ремонту, пьет растворимый кофе и смотрит ток-шоу по мобильнику. Рядом насупился геодезист из приезжих: в руках ноутбук, айфон – ишь, элита. Его Валетов помнит: на вносе оборудования дерзил, но Валетов все серийные номера дотошно сверил и ящики с оснасткой пересчитал. А тут чем пахнет? От сварщика то ли выхлоп, то ли переборщил антисептика – дозаторы ведь не по порядку, а по старой памяти у входа в цех висят. Валетов просит сварщика дыхнуть в алкотестер: ноль. В ночной бригаде на перекличку мастера отзывается стропальщик по фамилии Шпак. Ему напоминают о ношении удостоверения: safety лютует, и, кстати, светоотражающий жилет – где? Нет, этот не котируется: ширина отражающей полосы должна быть не менее пяти сантиметров, наша крыса-тэбэшница не пропустит, штраф сто тыщ, еще один залет – и запрет на работу… «Где жилет, Шпак?» – «Не взял».
Тут мастер не может не пошутить. Генетический юмор запускает бестактный двигатель, поршень пошел:
– Вот и тебя в наряд не возьмем. Просиживай без оплаты. Как там было?.. «Казань брал, Шпака не брал». Ха-ха!
Геодезист мастера подрезает:
– Вообще-то Иван Грозный при штурме Казани убил тысячи татар. Подумайте еще, когда будете шутить по-гайдаевски.
Мастер с ответом не находится.
Зато начальник по ремонту, мужик хитрый, глаза цепкие, говорит:
– Интересный вы человек, Рамиль. А как у вас там отношение к нынешним событиям? Мы тут новости задолбались слушать. Нам бы мнение живого человека пригодилось, да еще из Татарии. За наших, за ихних, за мир во всем мире? Или больше за себя и свою частную жизнь?
– А я, Константин Федорович, скажу так. Если Татария еще раз, типа как в девяносто втором, проведет референдум и народ скажет – хотим отделенное государство, то я буду со своими.
Ручка мастера смены, уже пятнадцать лет выписывающая наряды автономно от мозга, зависает над таблицей.
Девяносто второй, думает Валетов, мальчик с виду и то позже родился, и что же он такое несет-то?..
– И тогда, – заявляет Рамиль, – я всякое представить могу. В зону татарского сепаратизма поедут танки и полетят ракеты, хотя памятники корчевать мы не будем. Но встанет в окопах наш батыр, и братские азиаты придут на помощь. Надеюсь, не будут казахи восемь лет мяться. Не сдюжит Татария перед цветущим русским миром…
– Ой фантазер, ой провокатор, – улыбается непросто начальник по ремонту, – а ты карту видел: близко казахам к вам скакать? Ничего там не помешает? И как тебя теперь вписывать в наряд на выполнение работ? Как «сепаратиста»?
– Инженер-геодез, – говорит Рамиль, дерзко разглядывая старшего.
– «Геодез» – звучит как что-то венерическое… Ну а военно-учетная спецуха есть? В каких войсках будешь Казань защищать?
– В военном билете: «младший геодезист геодезии», – не теряется Рамиль. – Лично вас я тавтологией заебашу.
– Да какая Казань?! – вдруг орет мастер смены. – Балтику от натовцев оборонять надо! Калининград в осаде! Ну какая Казань?!
Валетов прикрывает за собой дверь.
Тише-тише…
Шолохов-то улыбается, это игра известная, кто кого перехамит, а кабинет мастера смены – так вообще отдельное изготовление хамства на экспорт, но – чует Валетов – завтра Рамиля сюда уже не пустят… Эдак можно сколько угодно из пустого в порожнее нынешнюю ситуацию гонять, думается ему. Достаточно того, что вся дневная охрана, завидев кого из геодезистов с твердым кофром для штатива, начинает шутить: «Что, джавелину везешь?..» Забавно похож, это да; население нынче знает, чем воины воюют, это тоже да; но все-таки – лишнее. Эти ток-шоу по телевизору в столовой: ешь борщ, ешь ватрушку – а тебе про историческую правду с пеной у рта… Вот не надо этого. Даже такие шуточки – лишние, мы маленькие люди, а геополитика, режим, эти их конвенции и доктрины – оно все как гравитация, от нас не зависит.
В таком русле сбивчиво думает Валетов и почему-то злится на себя и свою нехватку слов и доходит до конца машины.
Вдали, метрах в ста, уже край цеха, кирпичная стена, там огромные кубические емкости химикатов. В дальний проем, за ограждение, транспортная линия доставляет бумагу. У проема Валетов замечает неуместную фигуру: не различить униформу, но как будто без каски. Вместо того чтоб ускориться, чоповец стоит. Включает свою суперспособность… Пусто. Вот и фигура быстро скользнула вдоль стены: была? не было?
Нет, посягательств на режим Валетов не почувствовал. Да и некуда в том конце прятаться, есть только дверь в химцех – но на другой стороне. Показалось. Все-таки он у окулиста ниже четвертой строчки плохо видит, а тут еще ночная смена…