Я выбрал бездействие и тайную заботу о ма, покуда хватало душегаза в энергокомплекте. Но это не могло длиться вечно, и однажды в окне стал расползаться горизонт. В небе замерцали голографические орлы. Шов трубопровода расплелся, и в прорехе между миров замаячили три непостижимые фигуры. Каенов, Валетов и Майоров. У нашего подъезда замерла оленья упряжка, и бежать мне стало некуда.
Тогда я обратился к ма.
Я решился и впервые руководил сам. Посреди чистоты и порядка на краткий миг остались только мы, а после ма родила меня голым и чистым на кровать, упертую в жаркую батарею, и над кроватью было окно, в котором я в последующие годы наблюдал квадрат жизни. Глухое небо и серый снег сходились там по шву теплопровода. Вдоль него ездил автобус, пополняя трудовым ресурсом ТЭЦ. Остальное место в окне занимали сосны…
В пятницу, за полчаса до закрытия, в магазине «Аудиоквест» остался один клиент.
Управляющий Маркович вышел на крыльцо покурить с ребятами. Свет в соседнем зале для прослушиваний уже потушили. Там выставляли стационарную аудиотехнику: в темноте только индикаторы усилков и проигрывателей горели синими и желтыми точками.
Стоя у кассы, Джеки слышал за дверью бубнеж, взрывающийся хохотом, резкие вдохи и снова набирающие силу голоса. Чуть визгливый – новенькой Маши, теперь уже Махен. На шее у нее висели коромыслом охватывающие наушники, «лопухи», вывернутые амбушюрами наружу. Из них (Джеки слышал тоже) в два черных бархатных рта вкрадчиво шептал что-то Шклярский про оранжевых демонов страсти. Лучшая песня, под которую стоит падать снегу на тихой улице, допустим, на Дрезденской или Правды, когда живот твой пятничный принял золотистого эля, руки стали мягкие-мягкие, чуешь, что жизнь загадочна, ты был когда-то героем, ты готов что-то сделать, но засыпаешь…
Рядом с Махен басил Юра. Джеки удивлялся, как этот знаток джаза, отличный специалист по бытовым электросетям и акустическим замерам, умом своим откликается на самые тупые анекдоты с «башорга», как же одно уживается с другим?.. Контрапунктом Юре поперхивал мятным вейпом консультант Петров; на днях ему стукнуло пятьдесят, он молодился, купил абонемент на фитнес и подвернул лодыжку в раздевалке.
Ну а Маркович в своей театральной манере удерживал предпоследнего посетителя «Аудиоквеста». Буквально схватил мужичка за плечо и наставлял, мол, крутая акустика в «Ладу» ему не нужна. Эту речь Джеки слышал за дверью лучше всего, она гремела в колодце:
– …Товарищ, русская старая дерьмовая музыка, записанная на дерьмовом оборудовании, должна проигрываться на дерьмовых же динамиках в говеной тачке. Ибо только такой аудиотракт способен не то что справиться, а соответствовать русской дороге. Все минусы дадут большой плюс. Почему так? Подтверждено на уровне бытия! Откуда ты родом, товарищ?
– Я-то из Ухты… я про ваш магазин давно слышал…
– Милый ухтинец! Северный брат! Когда, например, из Архангельской области въезжаешь в Коми, ты не услышишь увертюру «Эгмонта», сыгранную в Гевандхаузе, Лейпциг. Я проверял! Не Бетховен звучит из динамиков, а комяцкие рытвины в салоне тачки. Это гудит ступица, а не духовые. Это свист гэрээм и хруст наружного шруса, дорогой мой! «Лада» забеременела после Котласа. «Лада» рожает на Вычегде. Она испускает дух на Ыбице и полный видза корам! Какой тебе бибоп и соул по блютусу?! Русская дорога требует аудиокассету с потрепанной магнитной лентой – крути ее карандашом, посыпь ее пеплом!.. Это должны быть «Кар-мэн», «Сектор Газа», «Жиган-лимон». Если ты с претензией, благородный водитель, то сойдет и Высоцкий, но помни! Русская дорога не сыграется с Новым Орлеаном. Только пиликанье синтезатора на четыре ноты. Три аккорда. Как нормальная закусь к водке, они созданы друг для друга, вот с таким устройством музыки ты доедешь…
Хохот, хохот…
Клиент уходил от Марковича воодушевленный.
Он обязательно придет еще, послушает портативную технику Hi-Fi, а пока отдохнет от впечатлений, уши устали. Ребята-коллеги галдели снова. В таком составе они и двинут в паб, думал Джеки. Засидятся до развода мостов, потом Махен проводят – и к Марковичу на квартиру на 5-ю Советскую. Этот последнее время только и делает, что устраивает тусовки дома.
– Давай ты будешь у нас Джеки? – предложил лукавый Маркович пять лет назад, когда принимал нового консультанта на работу.
Кажется, назвал из лучших побуждений. Чтобы не путать с Евгением, курьером «Аудиоквеста», и монтажником Женьком, которого привлекали на работы в домах, где заказчикам требовалось заложить кабели в стены, подготовить ниши и розетки для домашних кинотеатров или аудиосистем. Джеки был не против. Он лишь потом понял, что Маркович коварно обозначил в нем азиатскую половину крови, подсветил смуглость и смазанное сходство с гонконгским актером по фамилии Чан. Юра потом, бывало, просил Джеки изобразить кунг-фу…
– Молодой человек, это не так здорово звучит. Вы обещали что-то равноценное, но не потянули. Еще будут попытки?
Джеки повернулся к последнему клиенту: тип № 4.