Хамит. Редкое явление для четверки. Обычно это опытный вежливый аудиофил с афишируемой, но не доказанной тонкостью слуха уровня
Пятьдесят баксов такая стоит.
Джеки не удержался, хмыкнул.
– Могу предложить старшую модель планаров. Или рассмотрим связку с другим плеером? – Консультант потянулся было за другим Hi-Fi-плеером стоимостью две тысячи баксов, но клиент уже встал.
– У меня «Стена» в формате DSD, понимаете? – Клиент устало вздохнул и завозился, убирая в пенал свой плеер. – С наушниками Oppo это было то, что надо. Вот эта композиция у «Пинк Флойд»… Happiest days of our lives… Там в начале лопасти вертолета. И они с Oppo звучали именно как надо: и туго, и разреженно, и упруго. Такая, знаете, звуковая стробоскопия, фыр-фыр-фыр-фыр… – Клиент взбил указательным пальцем воздух. – А потом вертолет смещается по воображаемой сцене куда надо. Должна быть широта сцены, много воздуха, бас очерчен и упруг.
– Oppo уже шесть лет не выпускают ту модель, – мягко ответил Джеки и подумал: «И куда ты дел свое Oppo? Продал такому же маньяку-ценителю, как ты сам? Чтобы опять страдать и искать нужный звук?»
– Это я и без вас знаю.
Джеки поморщился.
Казалось, что под хамским ответом прозвучала как бы вторая речь, что-то гулкое, хриплое. После тяжелого дня ему с недавних пор часто слышались такие призвуки. Усталость накопилась, наверное.
Джеки решил, что пока Марковича нет – а управляющий, услыхав, такого бы не одобрил, – можно посоветовать конкурентов. Заодно клиент послушает, не поспешит уходить. Покупатель зафиксирован, пока ты треплешься.
– Высококлассные наушники еще делают наши питерцы Kennerton, – зачастил Джеки. – У них ценители по всему миру. Карбоновые драйвера, чаши наушников – карельская береза, мореный дуб, орех. Фрезеруют на станке ЧПУ, доводят вручную. У них даже есть математические выкладки насчет перфорации амбушюр по количеству дырочек, по расположению. Есть универсальные решения, есть то, что круто звучит для металла, электроники. Если весь наш ассортимент не устраивает – попробуйте планары у них. Они на «Московских воротах», очень любезно вам покажут свое производство, дадут послушать…
– Да в курсе я, в курсе! И цены у них еще круче!
Джеки опять поморщился. Голос вибрировал гитарным флажолетом. Напряженная звонкость била Джеки в нерв, он невольно почесал за мочкой уха.
Последнюю неделю с мест клиентов голоса слишком звонко звучали в помещении, отскакивали в углы, где сходятся голые стены и потолок. Там происходила реверберация, и по барабанным перепонкам бил именно этот назойливый акустический след. Хлопни в ладоши – звук узвончается, аж трещит, отражаясь и сталкиваясь со своими отражениями. Так быть не должно. В специальном зале для прослушивания колонок, наоборот, мощная акустическая подготовка. Ковер, велюровая обивка стен, звукопоглощающие панели на потолке – звуковые волны правильно впитывались и гасли.
Джеки любил там отсиживаться.
Отвлекаясь от клиента, он глянул на стену у входа в магазин. Неоном цитировался Роберт Персиг: «"Замыкание между наушниками" – это означает, что ты тупишь». Среди прочего висела фотография Харуки Мураками в сепии: писатель сидит напротив письменного стола в своем кабинете, за ним – уникальная виниловая коллекция джаза на сорок тысяч пластинок, рядом – винтажные напольники JBL с ламповым усилением.
Бесстрастное, но с силой во взгляде лицо Мураками успокаивало Джеки. Классик бегает марафоны, классик слушает тысячи пластинок, классик пишет уйму книг. Протяженность этих медитативных занятий, постоянство качества немало озадачивали Джеки. Все это было как-то связано…
– Ты не хочешь быть писателем? – спросила его Ариадна на той неделе, на первом свидании. – У тебя в «ВКонтакте» отличные обзоры на кино и музон. Емко так, зло.
– Не, это не для меня. Я вообще хочу страницу удалить, от жизни отвлекает…
– Очень бойко пишешь. Обзоры – это, конечно, форма социальной проституции, но надо же с чего-то начинать.
– Засчитано! Но насчет «бойко» – для писателя это не комплимент. Пишешь для людей и понимаешь, что надрочился в комфортной подаче. Ты все им разжевал, тяп-ляп и готово: художник убит.
– И еще ты единственный, кто в тиндере без ошибок пишет.
– Я бы не потянул писательство. Хотя это мечта для любого романтика.
Высокопарно. Усмехнулись.
– Есть еще отработанные метафоры? – спросила Ариадна.