Подбор компонентов, доставка, подключение, настройка – все это Джеки выполнял вместе с Юрой. До обеда они успели только подключиться, но хозяина это не устраивало – пацан торопил.
Джеки старался не обращать внимания на него и стильные апартаменты. Хозяин квартиры, мажорчик помоложе, здорово раздражал. Джеки часто прислушивался к подобным заказчикам, подмечал неверные ударения, косноязычие или общую нехватку слов. Это снобски примиряло с их благосостоянием. «Да, успешные, беспроблемные, зато глупые, зато "Муз-ТВ" смотрят, зато без вкуса…» – Джеки всегда находил себе такую опору, сильно сомневаясь в чьей-то мудрости: «Нельзя возвыситься, оскорбляя других»… Договор с «Аудиоквестом» на этот кинотеатр в новой квартире составлял полтора миллиона рублей. Но почти никто из таких заказчиков, по наблюдениям Джеки, звук не любил. Они покупались на внешний вид техники, на бренд, рекламу, эффекты, но вслушиваться, думать, выбирать по-настоящему – нет, в этом желания не было.
Взять хотя бы проект гостиной от модной питерской студии дизайна. Ну кто еще ставит напольные колонки в упор к стене, если у них фазоинверторы расположены сзади?! Эти породистые и напористые колонки родом из Дании создают басы тылом! Они достойно звучат и раскрываются минимум в одном метре от стены! Но где, в каком это дизайнерском проекте видано, чтоб колонки стояли так, как им требуется? Джеки знал: в красивых рендерингах интерьеров все будет гладко и не по уму – не во имя звука. Презирать этих людей ему стало скучно еще в первый год работы у Марковича…
В обед они разделились.
Юра поехал к друзьям на районе. Джеки, оглядев вывески приличных заведений, погуглив меню, понял, что потянет поблизости только шаурмяшную.
Он заказал в «Еврокебабе». Уселся на красный диванчик в пыльной своей фирменной робе.
Воткнул наушники, но музыку не включил – его заинтересовали люди напротив. Дама постарше и молодая парочка, родственники. Они привезли сюда и ребенка в коляске: та при сонном покачивании ритмично скрипела в задней оси. Джеки это чувствительно слышал, думал: «А каково ребенку? Привык? Ведь нужен лишь тюбик графитовой смазки, всего-то сто рублей. Отщелкнуть фиксаторы втулок осей, вытащить, смазать… Предложить, что ли? Только так, чтоб не обиделись…»
– …Молодцы! Вы у нас молодцы. Плодитесь и размножайтесь, – продолжала какой-то разговор эта задушевная дама, – а то наших совсем мало осталось в Петербурге. Будет у нас Чуркистан!
Тетя, наверное.
Мотивирует своих или радуется за будущего второго ребенка?
– Ну теть Свет, – протянула девушка, – ладно вам.
Тетя Света вдруг осознала, в каком заведении она сидит: тихо бумкал кальянный рэп, по телику выступал «Блэк Стар», в самом воздухе густел такой акцент… Тетя Света оглянулась. Увидела глазеющего на нее Джеки в пыльной робе и поджала губы.
Да, понимает Джеки, он больно смугл и раскос, волосы у него слишком черные и слишком прямые, а глаза, когда он того хочет, наглеют по-азиатски – чрезмерной смышленой наглостью. Как сейчас.
– Нас в Чуркистане – тьмы, – продекламировал Джеки, попадая точно в центр неловкой тишины. – Попробуйте, сразитесь с нами. Да, скифы – мы, да, азиаты – мы. С раскосыми и жадными очами.
Все трое с напряженным вниманием послушали Джеки и повернулись к центру своего стола. Ребенок тоже замолчал.
Вот теперь Джеки нажал на кнопку «плей».
В детстве он ездил на лето к бабушке в Туркестанскую область, в Кентау. Три дня поездом из Москвы, степь, встанешь щеглом на батарею в вагоне, вытянешь ручонку и скользишь пятерней в киселе-мареве: вот рука-орел, вот пальчики бегут, вот я – метеор… И в ушах, в стареньких «панасониках», пела про «Человека-Метеора» Ди Ди Джексон. За спиной терлась о Джеки стоячая очередь продавцов сушеной рыбы… Иногда бабуля показывала в окно и говорила: «Там было Аральское море. Мой дед там вытащил сома полтонны весом. Тот сом лошадей хватал ртом за копыто и утягивал…» И еще: «Тебе повезло, узбеки красивее казахов, и ты у меня красивый». Но на проспекте Абылай Хана, от той «Дэрихана» до того «Балмуздак», он все равно был русским, и малой Галымжан, кидая в Джеки издалека шариком курта, звал его так: «Эу, Пенза! Футбол ойнау?» И надо было проорать в ответ: «Конюшня!» – это на пацанском было «конечно».
В Горном в группе с Джеки учились две питерские чики, которые называли его казахом и, если он попадался им в буфете, громко спрашивали, есть ли в сегодняшнем меню конина. Юра в «Аудиоквесте» ежегодно поздравлял Джеки с Ураза-байрамом. Маркович на день рождения с уморительными ужимками несостоявшегося конферансье дарил пирамиду чак-чака и оправдывался: мол, ты-то, Джеки, знаешь, что у вас в «Бахетле» чак-чак аутентичнее. «Салам алейкум!» – здоровались в «убере».
Мама Джеки была украинкой Наташей Щербиной из Ивано-Франковска, а отец – Санжар, узбек с киргизским дедушкой из Хайдаркана. Бывает же. Английский Джеки знал куда лучше языков своей крови.