Диковинная птица из искусственного меха; безобразно растрепанный логотип оператора сотовой связи. Я дрожал и думал, что же сказать Кэт и как я ей теперь покажусь, как ей будет больно, как она меня забудет и как лучшие друзья по универу ринутся меня искать, расклеивать листовки, обзванивать соответствующие учреждения, и сам я все искал добрых стариков то левым глазом, то правым, то левым, то правым – ну хоть один!.. – и вспоминал, вспоминал, вспоминал, как это называется.
…После полуночи, когда за мной гнались одни ублюдки и все никак не могли подобраться, потому что я их видел, видел остро, под каким бы углом они ни находились, после полуночи я вспомнил, как это называется.
Монокулярное зрение.
Когда я перестал различать кожу лица и балаклаву, я почти сдался.
К людям липнут маски лицемерия и брезгливости. Ко мне – личина птицы, благодаря которой вы дозваниваетесь до близких.
Ало.
Вся влага, пропитавшая термобелье, после пережитых событий вышла. Как железа, которая смазывает перья птиц, так и пот просочился, освежил запыленный мех. Кажется, теперь я моргаю нижним веком. Кости полые – и настолько же были пусты мои устремления по жизни… Порхай, птичка Ало. Я плохо чувствовал запахи, зато превосходно видел. Неспроста к моей голове пришили черные, до предела разведенные по сторонам фасетчатые глаза. С того момента, как весь мой прежний опыт треснул и рассыпался, сердце все молотило, будто я тянул стометровку. Может, это и есть птичий ускоренный обмен веществ?
В ту ночь не сразу дошло, отчего меня не мучает голод. Почему я не хочу спать. Я могу исходить ревом, но он будет звучать только в моем плюшевом аду. У меня нет нужды в испражнении; в моем облике это просто не предусмотрено. Достаточно идти, петлять, держаться подальше от ночных прохожих, и я оказывался у офисов оператора, офисов абонентской поддержки, салонов связи. Конечно, они были закрыты в ночное время, но для меня их двери с логотипом «Ало», осененные неведомой благодатью, светились желтым пламенем алтарных свечей, а из окон исходило осязаемое тепло. На крыльце салонов связи я восстанавливался.
Это места силы. Они заменяли еду и сон. Меня к ним тянуло.
Теперь я ориентировался в пространстве лучше человека…
…Картина мира сложилась после стычки с котами той памятной ночью.
Два прямоходящих нескладных зверя с какой-то грабительской аурой – мрак, угроза, насилие. Один внезапно вырос на моем пути, другой, крадучись в темноте, заходил сбоку. Чернильные кляксы, небрежно собранные из подручных материалов, – они были подобны мне, и это отпугивало.
– С-собирай пас-с-ству, – прошипел кот, – в другом мес-сте!..
Меня, неуклюжего пернатого, сбили с ног и царапали, норовили впиться в горло и катали по тротуару, как клубок ниток. Звери кидались на меня и всё шипели, пока я не разобрал, во имя кого меня топчут. И тогда я проклял дизайнеров, рисующих зооморфные образы для бизнеса. Конечно, я помнил этих котов. Они обеспечивают широкополосный доступ в интернет и цифровое телевидение высокого качества. За ними стоит абонентская база, сопоставимая с паствой моей жар-птицы.
Это конкуренты. Это их территория.
Я вскочил и ринулся к ближайшему «алтарю». Еле заметное мерцание силы на перекрестке – рекламный щит моей компании! – я ухватил его и отбивал атаки. Коты прыгали и, щерясь, отскакивали до тех пор, пока спасительный свет неоновой вывески моего оператора не заставил их убраться прочь.
Позже я узнаю все о битве брендов за единобожие. Иные звери, бродящие по городу, несущие весть о благах своей компании. Иные эмблемы, что слепят и отвращают конкурентов. Смутные видения рекламных слуг из других сфер – одежды, пищи, перелетов – как привидения из параллельной реальности…
Все вещи в мире – это одновременно производитель, хозяин, собственность, печать. Вещи помечены, вещи числятся и признаны силою. Имеешь вещь – значит, заключаешь с рынком контракт и, отмеченный сделкой, входишь в его поле.
Людей нет – есть носители. Носители носят знаки рынка. В подкорке еще было школьное: «носителем суверенитета и единственным источником власти является…» – было, да рассыпалось песком.
Отчетливее всего я видел, как носят птицу Ало.
Тело – это вообще удобно.
…Птицы воспринимают магнитное поле земли. Офисы поддержки, салоны продаж, параболические антенны и станции 4G, покрывающие город, и многое другое были моим полем. Я запомнил их все – эти храмы, алтари, путевые камни, они выдолблены в памяти клювом моего работодателя. Теперь на фоне звездного неба я отчетливо различал вихри силы, встающие заревом над городом или нарезающие воздух как луч прожектора. После превращения я продолжал