А начав читать, он отвлекался и после первых двух абзацев сидел, глупо улыбаясь, предчувствуя много вечеров свободы и по сумме их небывалое приобретение. Которое наверняка окажется ему как нельзя кстати в его прогулках. Прогулках с лектором. Но это не тот лектор, который Ганнибал. И не те, которые читают лекции с кафедры. Нет. Наверное, вам не терпится узнать, что же это за особый вид лекторства и чем именно я занимаюсь в жизни. Ну что же извольте – большую часть времени стараюсь вызвать в себе чувство небывалого превосходства перед окружающими. Того самого, от которого больше всего тошнит осенью. Форматом поединков, несмотря на довольно продвинувшиеся вперед технологии, оставался старый добрый текст. Это была традиция, которую не смели ломать. Да и как ломать, когда все строго закреплено в регламентах и законах. Двенадцать лет тому назад мир изменился, демократия сделала огромный шаг вперед, и теперь все выборные процедуры происходят по результатам победы в публичных дебатах. И самое интересное – регламентом не ограничивалось участие в дебатах претендентов членов их команд, т.е. не было требования строгой верификации личности, участвующей в дебатах. Этим начали пользоваться и вначале приглашать для консультаций в качестве советников, а затем и просто выставлять вместо себя тех, кто отличался убедительностью и красноречием в спорах. Постепенно эти мастера полемики из постоянных при своем сюзерене превращались в наемных специалистов. Конечно, число их год от года увеличивалось, но также с течением времени выкристаллизовывалось небольшая общность признанных гениев этого ремесла. Тех, кто раз за разом доказывали свое умение и профессионализм, и, кстати говоря, беря за эти услуги довольно приличные деньги. Образовалось около десятка школ, которые конкурировали между собой. Ставки повышались, гонорары росли. На лекторов, а именно так стали называться мастера риторики, с целью запугать или вывести из строя перед ответственной схваткой, было совершено несколько покушений, и они вынуждены были предпринимать меры безопасности, скрываться, брать псевдонимы. Как уже говорилось, поначалу каждый уважающий себя политик и общественный деятель стремился обзавестись своим личным лектором, но после нескольких громких и скандальных разгромов этих именитых лекторов абсолютно неизвестными стало понятно, что известность лектора по совместительству является одним из главных его слабых мест. Возможность изучить методику, особенности и даже характер и привычки лектора, делает его чрезвычайно уязвимым. После этого и пришла в жизнь эта схема, которой с успехом продолжают пользоваться по сей день, то есть, когда перед каким-то важным событием политики под грифом строжайшей секретности заключают договора с тем или иным лектором для того, чтобы он от их имени принимал участие в дебатах. Остается только догадываться, кто в данный момент защищает интересы того или иного политического деятеля. Но после того, как все заканчивается, имя лектора должно быть открыто. Так образовалась немногочисленная и скрывающаяся от широкой публики за высокими заборами своих поместий, отгородившись многочисленной охраной, каста лекторов. Некоторые из них становились легендами. Широкой публике они известны лишь по своим псевдонимам. Я, к примеру, Марко Поло.
Теперь, почему разлет тем столь велик. Нет, ну поначалу было все как надо – ЖКХ и дороги, зарплата и экология, но не хлебом единым. И потом рейтинг схваток, которые случайно вдруг захватывали чуть больший круг вопросов, оказывался выше, так постепенно этот круг ширился, и сейчас соперники заранее перед схваткой согласовывают тему, и если она устраивает обоих, то вперед. Если же предложенная тема не устраивает одного из соперников, то тему меняют, но, как говорится, осадочек остается. То бишь, при прочих равных, конечно, это дополнительный аргумент не в пользу отказавшегося. И, наоборот, если предложенная одним из участников тема и не отвергнутая другим, окажется не слишком интересна зрителю, некая ответственность за это лежит на инициаторе.
