И тут без всяких усилий с моей стороны – словно у меня было время подумать – ответ на то, что здесь творится, сам приходит ко мне: пожар, Сет, медведи, это дурацкое кино на границе округа. Сет Маллинс наверху, на своей пожарной вышке, только что вернулся со своего сотого заплыва по озеру и теперь получает сообщение, что по прошествии стольких лет обнаружилось тело его жены Фрэнси, и это вынуждает его отправиться в плохое место, где он винит Пруфрок в ее убийстве. А потом, загоревшись желанием хорошей, старомодной мести, он поджигает лес. Не потому, что ненавидит его, напротив, он его любит, на самом деле лес – часть его, а потому…
И не только они. Но и медведи. Вот откуда те следы, на которые я наступала, спускаясь сюда, верно? Потому что их гнал огонь, а еще их привлекал Сет этой свой медвежьей наживкой. Они и есть мачете, да, но наживку выдумал он, а не Лана Синглтон.
И конечно, живя в лесу, как живет он, разговаривая с животными и все такое, именно Сет, а не кто-то другой, набрел на подготовительные работы к показу фильма. Проектор, провода, наверное, всякое проверочное оборудование. Сет знал, что Пруфрок соберется здесь сегодня, поэтому он наготовил кастрюлю этой глазури и измазал тут все ею, привлекая медведей, чтобы они совершили справедливость над людьми, защищая которых умерла его жена, тогда как она собиралась состариться вместе с ним.
Это неправильные мысли, но правильные или нет, результат один: резня.
И она еще не прекратилась.
Оторванная нога с остатками белой икры подкатывается к моему подбородку и останавливается. Справа от меня я под крики и шумы вижу, как медведь вырывает куски мяса, не знаю из кого, а потом рычит на другого медведя, проходящего мимо, его огромные лапы по-идиотски разъехались под ним, на окровавленной пасти гуляет подобие ухмылки, а глаза ищут новую пищу, новую жертву. Забудьте про кокаин. Этим медведям нужны сахар и кровь – они явно ничуть не похожи ни на акул, ни на волков, которые легко впадают в пищевую истерику. Если в воздухе стоит правильный запах, то вы можете далеко превзойти «Гризли 2», число жертв в фильме покажется просто смешным рядом с вашими достижениями.
Включая… черт подери.
Тифф?
Она встала на пути того медведя, у которого отобрал пакет Сет Маллинс. Она такая хрупкая…
Я морщусь, отворачиваюсь, но когда снова смотрю в ту сторону, то вижу медведя, который водит по земле носом, пытается определить, куда пропал сладкий запах.
– Тифф! Тифф! – шиплю я, пытаясь привлечь ее внимание взмахами руки.
Она смотрит на меня, словно пытается сообразить, где она, и… это невыносимо. Если бы она не постила бы свои дурацкие записи, это избавило бы меня от массы головных болей.
Но ее самопожертвование ничего не изменит, верно?
Нет, качаю головой я и опускаюсь на четвереньки, двигаюсь на кончиках пальцев четырех конечностей и тихонько обхватываю ее руками, держу так, наши лица совсем рядом друг с другом.
– Дж… Джейд, – говорит она с нервным смешком.
– Зачем ты взяла сюда Эди? – спрашиваю я у нее.
– Эди, – говорит Тифф, и то, как напрягается подо мной ее тело, говорит мне, что эта девушка, стараниями которой я попала в заключение за мое выпускное исследование, стоит спасения. Ее беспокоит ее обвинение, ее не заботит кровь, стекающая ей на лоб, подчеркивая ее левую бровь.
– Она с Фармой, – шепчу я, поворачивая голову, чтобы понять, не привлекаем ли мы нежелательное внимание медведя.
Тифф теперь забрыкалась подо мной, она хочет встать, чтобы… не знаю: сразиться с Фармой за Эди?
Я всем своим телом прижимаю ее к земле, киваю ей, как бы говоря: хорошо, что она состоит в офисе шерифа, у нее правильное сердце, и надеюсь, что ее следующий босс будет таким же хорошим, как предыдущий.
Словно она может понять что-то из этого. Но мое объятие она не может не почувствовать. Мое – ее смертельного врага.
– Лежи, лежи, – говорю я ей секунд десять спустя и прижимаю ее к земле, держу ее двумя руками за плечи, пока она не кивает, давая согласие лежать и не двигаться.
– Ты ее спасешь? – спрашивает она, и ее глаза наполняются слезами. – Я обещала… Бану, что с ней все будет в порядке, что она со мной, я… я…
Я слушаю Тифф, вперившись в нее взглядом.
– Если кто и сможет, – говорит она, подняв подбородок, – то только ты, Джейд. Всегда только ты.
– Я ее найду, – говорю я и скатываюсь с Тифф, оглядываюсь, прежде чем засеменить вверх на манер луговой собачки.
Я было понадеялась, что провела с Тифф достаточно, чтобы все немного успокоилось.
Нет.
Та же неразбериха, то же поле смерти, та же бойня.
Я поворачиваю голову в надежде увидеть Лету, но вместо нее вижу маленького мальчика, опускающегося с небес, слышу, как воздух свистит на сухой стороне плотины, и его явно достаточно для того, чтобы доставить сюда мальчика. А может быть, он просто зацепился за бетон, как Человек-паук, чтобы посмотреть, что тут происходит. Не знаю.
