Потому что Эди совсем ни к чему видеть, во что этот медведь превратит ее мать.
Что он сделает, если только… если…
Я спешу вперед и хватаю первое, что попадается мне на глаза, – отбитое горлышко винной бутылки, и бросаю его с таким остервенением, что от приложенных усилий прикусываю язык, но на сей единственный раз за всю мою неспортивную пародию на жизнь я достигаю своего – либо хорошо прицелилась, либо мое сердце проявило достаточно настойчивости.
Я лежу, уперев подбородок в землю, и вижу горлышко бутылки, торчащее из виска медведя, фактически слегка нарушившее симметрию его морды, он выпустил из пасти руку девочки, которая откатилась чуть в сторону, ее рука пульсирует и истекает кровью. Медведь скользит на лапах по земле, наконец, останавливается, его поразила не столько сила моего удара, хотя я вложила в него все, что могла, сколько злость на эту муху, которую явно нужно прихлопнуть.
Он поднимается на задние лапы, и я сразу же вижу, что это тот самый здоровенный самец, полный хозяин леса, доминантная особь этого войска. Он ревет на меня, он полон ярости, и в этот момент к нему подходят две Бензопилы – Синяя и Белая.
Бензопила Белой Бензопилы врезается в бедро медведя, и тот определенно чувствует
И с этим медведем не покончено.
Зато покончено с Синей Бензопилой. Он бросает свой инструмент и разворачивается, чтобы бежать, но медведь уже бросился вперед, ухватил Синюю Бензопилу длинными белыми зубами за ногу ниже колена, как собака мягкую игрушку. Синяя Бензопила бьется и дергается где-то между жизнью и смертью.
За ними на мгновение появляется Ученые Очки со своей бензопилой. Он просто стоит и смотрит на великолепие этого уничтожения.
Я не знаю, где Грейс или Оранжевые Штаны.
И Лета – она пока где-то далеко. Она бежит со всех ног на раненого медведя, она, похоже, собирается запрыгнуть на него, отдаться ему на растерзание, его убийственной свирепости, но…
Медведь падает на все четыре лапы?
Да, падает.
Лета останавливается, приседает, чтобы лучше держаться на ногах, в ее глазах горит ярость, но она выжидает.
Вместо того чтобы рвать когтями и зубами, реветь и рычать, этот здоровенный медведь… тычется носом в мешок? Пакет?
Я подхожу поближе, чтобы лучше видеть.
Сквозь все это безумие я встречаюсь взглядом с Летой. Она медленно качает головой, глядя на происходящее. Оно лишено всякого смысла.
Монстры в разгар резни не устают. Верно?
Я смотрю, что же это с такой нежностью откусывает медведь, и думаю, что это еще один ребенок, который пытается спрятаться в мешке для семейного гамака. Я не знаю, но… что это там такое белое? Не совсем белое, а типа бежевое.
Я всасываю в себя воздух, на нескольких дурных мгновений уверившись, что это месть Синнамон Бейкер, что она все еще убивает пирожными. Что как бы отвечает ее фамилии.
Но тут между Летой и этим здоровенным медведем мелькает все та же фигура из Терра-Новы, она перемещается точно как Призрачное Лицо, когда он двигался по лесу, перед тем как Баннер попал в него. Фигура эта выхватывает пакет у медведя и продолжает движение, маска противогаза болтается у него на спине ниже шеи, а борода этого жителя гор похожа на заросли мха внизу его лица и служит только одной цели – привлекать внимание к его влажным, ошалевшим от скорби глазам.
Сет Маллинс.
Он больше не призрак, он перебрался в этот сумасшедший мир, где живут остальные, и, судя по тому, как он по-змеиному перемещает свое тело влево, отчего удар медвежьей лапы не задевает его, я могу сказать, что он получает удовольствие от одной этой горячки, которую он чувствует, находясь в такой близости от того, что может его убить. Но когда он сворачивает в сторону, словно это ни на миг не замедлит его продвижение, он рискует умереть, если замешкается. Он быстро наклоняется, чтобы схватить пакет, после чего продолжает движение.
Медведь смотрит ему вслед оскорбленным взглядом, словно Маллинс грубо нарушил какие-то правила приличия.
За его спиной Лета опускается на колено, прижимает к себе девочку с почти оторванной рукой, баюкает ее – она умеет это делать, а медведь принюхивается – нет ли где еще сладкой глазировки, и в этот момент я тоже ощущаю прежний запах.
Такой же запах висел в воздухе, когда Баннер застрелил Сета в Терра-Нове. Этот же запах я уловила немногим ранее, когда все вокруг стало прорываться, проливаться. Это запах медовой булочки, присыпанной сахарной пудрой пышки.
Сахар. Сладость.
