Проклятие Озерной Ведьмы полностью

Джослин Кейтс – многократно выжившая, и я вижу хищный взгляд ее глаз, ухмылку, искривившую ее губы, – у нее одно желание: еще, еще, пожалуйста. У нее одно желание: вонзить лезвие топора в тот ужас, который забрал у нее мужа и сына.

Я рада, что она стоит надо мной.

– Джослин, миссис Кейтс, – говорю я, приподнимаясь и не спуская глаз с обеих ее рук, потому что, отдавшись жажде убийства, не всегда можешь отличить друга от врага.

– Оставайся здесь, – говорит Джослин, и я даже не успеваю ухватить ее за полу юбки, как она уходит в лес, а не возвращается к берегу, что было бы куда разумнее.

Я снова одна.

Где-то за моей спиной остались мертвый Баб, Уолтер Мейсон, Чин Тредуэй лежит мертвая в четырех футах от меня, а пистолет, который нужен мне, чтобы остаться живой, валяется где-то в листве.

Да как вся эта херня происходит?

Я обхожу дерево, в которое вонзила топор Джослин – разве при ней не было бензопилы, когда я видела ее в последний раз? – пытаюсь разглядеть ее удаляющуюся фигуру и в этот момент вижу…

Это невозможно.

Такие вещи иногда выдумывают детишки, хотя на самом деле ничего такого не видят.

Прямо на меня, может быть, всего в шестидесяти футах, окутанная тьмой опять идет Ангел озера Индиан, ее прежде белое одеяние покрыто грязью, у нее длинные черные и прямые волосы, глаза пустые, щеки впалые, взгляд неподвижный, но явно устремлен на меня.

– Салли! – вскрикиваю я.

Если кто и может справиться с Мрачным Мельником, то только она.

Я в сравнении с ним – ничто.

Я отступаю, но ни на миг не свожу с нее глаз, я включаю разум, пытаюсь на лету объяснить ее появление.

Это не Салли, это не Салли.

Тогда кто, учитель истории?

Взрослая Стейси Грейвс? Может быть, она высвободила свою щиколотку из большой руки Иезекииля на пути в подводную церковь, может быть, она вырвалась, а потом утонула, ушла на дно, и озеро сделало с ней что-нибудь на манер Джейсона, или какая-нибудь Тина здесь случайно подобрала ее.

Но есть еще и Эми Брошмеир из шестидесятых, ведь есть же? И не надо мне рассказывать, что она мертва-мертвешенька. Слово «мертва», кажется, больше не имеет здесь значения. Было ли ее маленькое тело доставлено сюда, после того как она убила себя в том учреждении, где ей не следовало находиться? Доставлена Ремару Ланди, разве нет? Как ни крути, Фарма приходится ему пра-пра-кем-то там, но я всегда представляла его как некоего совершенного клона своего предка.

Возможно, именно она и пыталась пробиться сквозь зеленую изгородь у средней школы – вот что я хочу сказать.

А два этих горных охотника заявляли не так давно, что набрели на знаменитый исчезнувший домик Ремара Ланди, ведь было такое? Не они ли и затеяли все это, разбудив ее? И? Если это она, то ее миссия отмщения настолько законна, чиста и справедлива, что я не знаю, смогут ли Лета и Джослин вдвоем остановить ее. Ей пора повзрослеть, начать жить, перестать быть объектом ложного обвинения в том, что она – Стейси Грейвс.

И я вдруг понимаю, что я здесь делаю, Шарона, не беспокойся.

Я, в согласии с одной из апорий Зенона[21], пытаюсь выбраться из этой дурной ситуации, в которой оказалась. Эта апория сводится вот к чему: чтобы преодолеть ту или иную дистанцию, ты сначала должен преодолеть ее половину, потом половину остатка, потом половину остатка, потом половину остатка, и это означает, что таким образом ты никогда не преодолеешь всю дистанцию, верно? Потому что она постоянно ополовинивается. Точно таким же образом, если я предложу достаточно объяснений между мной и Ангелом озера Индиан, то она не сможет преодолеть их все и не сумеет добраться до меня.

Вот только моя апория почему-то не работает. Иначе как же она сумела приблизиться ко мне еще на десять шагов? А вот и на двенадцать, черт возьми.

Она собирается удушить меня своими волосами. Она готова заострить пальцы до размеров когтей и вонзить их сзади в мой череп. Или вспороть меня сзади и, пронзив грудь, показать мне, как сердце бьется в ее сжатой руке, как это делают в кино.

Черт. Пожалуйста, не надо.

И? Если это Салли Чаламберт, то именно я ей и нужна, так? Я что говорю – последняя девушка и слэшер сошлись в своем бешеном танце, есть в этом какая-то разновидность любви, правда? Злится ли она на меня за то, что я забрала у нее Мрачного Мельника?

– Прошу прощения! – ору я ей под ноги.

Она продолжает наступать.

Теперь становится понятно, почему члены лесопильной бригады разбросаны здесь и там, верно? Почему Чин оставили заканчивать работу? Потому что она не слышала предупреждений. Но Джослин Кейтс слышала, вот только у нее нет в крови этого желания – бежать, она умеет только драться ногтями и зубами, потому что справедливость сама себя не восстановит, и тебе приходится вырывать ее, пульсирующую и окровавленную, из груди того, кто причинил тебе зло.

Но все остальные попрятались в деревьях. Лучше уж пожар, чем этот поцелуй Ангела.