– Ты помнишь легенду о Минотавре? Каждый грек знает эту историю. Я, как и ты, десятки раз слышала ее, прежде чем заподозрила, что она может навести меня на следы отца. Как ты знаешь, Минотавр – это получеловек-полубык. Какая здесь может быть связь с отцом? На первый взгляд никакой. Ничего общего между чахлым стариком и быком, этой тонной мышц с дымом из ноздрей, смертоносными рогами и грозными черными глазами. Минос, царь Крита, частично виноват в его рождении, поскольку оскорбил Посейдона, отказавшись убить быка из страха перед богом, хотя этот монстр появился из чрева его супруги. Поэтому он воспользовался присутствием на Крите искусного афинского ремесленника Дедала, чтобы спрятать Минотавра. Эта деталь привлекла мое внимание… Несравненный изобретатель, Дедал, чтобы скрыть Минотавра, предложил Миносу построить лабиринт, то есть прорытую в толще горы сеть пещер и коридоров, полную изгибов и неожиданностей. Заблудившийся там никогда не нашел бы выхода из этой нескончаемой череды рукавов, которые кружили и возвращались к исходной точке, подобно волнам с их приливами и отливами. И однажды я именно благодаря этой подробности внезапно подумала о папе! Я вспомнила, что в детстве он на дощечках рисовал мне лабиринты и научил меня умно передвигаться в них, ведя пальцем по стенам. А потом, когда я сообразила, что каждый год Минотавру доставляли юношей и девушек, сомнений у меня не осталось.
– Почему?
– Могущественный Минос посылал корабль в Афины. Город платил Криту дань семерыми мальчиками и семью девочками. Оказавшись в лабиринте, они уже никогда не выбирались из него.
Она замолчала.
– Не понимаю, – в недоумении прошептал я.
– Строитель Дедал заперся в лабиринте.
– И что?
– Несколько раз люди обнаруживали скелеты и пепел принесенных в жертву.
– Я по-прежнему не улавливаю связи.
– Минотавр пожирал их.
– Это легенда…
– Нет дыма без огня и легенды без достоверного факта.
– Ну?..
– Достоверный факт – это папа. Разве ты не заподозрил после вашей встречи в Карпатах? Местные племена распространяли о нем слухи. Приносили в жертву девушек и юношей.
– Не понял…
– Папа возвращается к жизни, если насосется свежей крови юношей и девушек.
Я хранил молчание. В моей памяти возникали образы, фразы и сцены, вновь пробуждая тревогу, которую я испытал когда-то в странствии по Карпатам, где обнаружил Тибора. Под именем Залмоксиса он скрывался в пещере, почитавшейся в окрестностях священной. Тревогу? Я вдруг осознал, что мое тогдашнее замешательство послужило мне защитой, некой ширмой, позволившей не заметить очевидного. В тот момент некоторые противоречивые детали, перед которыми я, впрочем, сумел устоять, могли бы просветить меня: враги Залмоксиса утверждали, будто этот демон при случае требует человеческих жертв; его последователи опровергали подобные обвинения, напоминая, что этот мудрец обязал свое окружение придерживаться вегетарианской диеты, а детям запретил приближаться к себе. По-видимому, Тибор обнаружил восстановительную силу крови именно тогда, когда идея отнимать жизнь возмутила его – великого целителя, который стольким ее спас. Так что он боролся с самим собой, порой уступая, затем укоряя себя, потом запрещая себе саму мысль об этом и вновь принимаясь за старое. Кстати, не умолял ли он меня во время нашей беседы поскорее найти Нуру? Ничего не уточняя, он заверил меня, что во время моих поисков он «будет сопротивляться без…». Сопротивляться чему? Без чего?
Выговорившись, Нура с облегчением переводила дух. Вероятно, то, что она поделилась этой тайной со мной, немного успокоило ее. Она вглядывалась в меня, ожидая реакции.
– Бедный… – прошептал я. – Мне его жалко.
Лицо Нуры осветилось: я не только не порицал ее отца – я ему сочувствовал.
– Он постоянно страдает, – добавила она. – Или его мучает собственное тело, или же, если тело, впитав кровь, некоторое время щадит его, эстафету принимает рассудок и терзает отца за совершенные преступления. Папа не обладает душой убийцы или эгоиста, которая толкала бы его умерщвлять без зазрения совести.
Я медленно кивнул. Вдумчивый и самоотверженный, Тибор имел призвание исцелять, он посвятил все свое время и силы заботе о своих современниках. Что за чудовищная участь для него – необходимость лишать жизни, чтобы жить!
Теперь я понимал, почему он укрывался в пещерах и подземельях: он стремился войти в царство мертвых, трупных червей, разложения и заточить себя там. Но поскольку смерть не желала избавить его от этого томления, он время от времени покидал свой приют и предавался убийствам, которые кое-как поддерживали в нем жизнь.
Нура рассказывала дальше: взбудораженная легендой о Минотавре, она догадалась, что Тибор придумал эту историю, чтобы раз в году в его логово поставляли свежую плоть. Там, на Крите, она и обнаружила его прошлым летом в плачевном состоянии, потому что он уже несколько десятилетий запрещал себе питаться кровью.
У нее внезапно сел голос, и она едва слышно прошептала:
– Я скучаю по тебе, Ноам.
– Измени свою жизнь.
