Река теней полностью

Но как близок он был к гибели всего лишь из-за слабости плоти! Ах, но ты не поддался слабости, Фулбрич, и разве вся твоя жизнь не была азартной игрой с самыми высокими ставками? Ибо именно таким он и был: азартным игроком, обладающим исключительными инстинктами и пристрастившимся к азартным играм. Некоторые игроки играли с осторожностью и копили то, что боялись потерять; другие поднимали свой блеф, не оглядываясь назад.

Таша Исик, конечно, была мелочью. Его мастер мог бы устроить так, чтобы он оставил ее себе, но если нет... что ж, для канцлера новой мировой державы женщин будет столько же, сколько ночей, которых они будут заполнять. И на данный момент, в любом случае, девушка принадлежала ему. Фулбрич лежал там, наслаждаясь образом ее пальцев, расстегивающих пуговицы, ее кратким отказом, предвкушением предстоящего пира.

Затем Болуту вернулся. Гнев юноши вспыхнул: неужели они планировали приходить и уходить всю ночь? Но длому сейчас был в совсем другом настроении. Его ботинки застучали по полу, и он довольно громко сказал:

— Это происходит! Они забирают его! Завтра на рассвете!

Фулбрич затаил дыхание.

— Завтра? — недоверчиво спросил Герцил. — Вы уверены?

— Сам принц Олик возглавит отряд, — сказал Болуту, — из шестидесяти отборных воинов. Его человек только что передал мне записку через борт. Разумеется, я отправился прямиком к Роузу, и капитан еще раз пообещал сотрудничать. «Что еще мы можем сделать, — сказал он мне, — когда этот чародей убивает направо и налево?»

— Возможно, самые здравые слова, которые Роуз когда-либо произносил, — сказал Герцил.

— Хаддисмал тоже присутствовал, и он согласился: «Пусть они его забирают, — сказал он, — чем скорее, тем лучше». Я думаю, он испытал большое облегчение: Нилстоун — не тот враг, с которым он знает, как сражаться.

— Но они могут убить Шаггата, пытаясь вырвать Камень у него из рук, — сказал Герцил. — Хаддисмал, должно быть, не понимает степени риска.

— Прекрасно понимает, — сказал Болуту. — Он просто увидел то, что должен был увидеть давным-давно: вооруженный Нилстоуном чародей угрожает самому Арквалу. «Я присягал Аметриновому Трону, — сказал он, — а не какому-либо приказу, пусть даже исходящему от него. Его Превосходительство не знал о Нилстоуне, когда посылал нас доставить Шаггата. Если он прикажет мне подрезать его сад, и я увижу, как убийцы перелезают через стену, продолжу ли я срезать розы? Это так я докажу, что я верноподданный?» — Болуту засмеялся. — Однако, несмотря на все его разговоры, я думаю, он питает надежду, что им удастся забрать Камень, не уничтожив Шаггата. Принц, по-видимому, сказал Роузу, что они не пожалеют усилий, чтобы сделать именно это.

Фулбрич лежал, окаменев. Роуз, Хаддисмал и эти предатели сотрудничают? Шаггат и Нилстоун, их заберут? Все это было неправильно. Мастер заверил его, что в течение недели ничего не случится.

В голосе Герцила тоже прозвучало подозрение.

— Как Олик убедил Иссара согласиться с этим планом? — требовательно спросил он.

— Ничего об этом не знаю, — сказал Болуту. — Я только рад, что ему это удалось. Подумайте об этом: через шесть часов этот проклятый Камень будет убран с «Чатранда».

— И за пределы досягаемости чародея, — сказал Герцил. — Белесар, это действительно может быть правдой?

— Это правда, друг мой. Наша клятва, наконец-то, будет выполнена — ибо ни Арунис, ни какая-либо другая сила не смогут вырвать Нилстоун из рук Иссара. С восходом солнца долгая задача Эритусмы будет выполнена — как и худшая часть нашей.

Что они делают, обнимаются? Да, судя по звукам, они обнимались и смеялись.

— Конец, — сказал Герцил, как будто смакуя это слово. — Ужас, десятилетия предательства, медленное удушение двух империй.

— Трех, — сказал Болуту. — Вы не можете забыть, что Арунис сделал с моей страной.

— Я никогда не забуду его преступлений, — сказал воин, — и, если будет на то воля Рина, его окончательное наказание я совершу этим мечом. Но сначала главное. Ах, Белесар! Завтра будет светлый день для Алифроса — для мира в целом, а не для этих расколотых племен, которые мы называем нациями и которых свели с ума жадность и злодейство. Пойдемте, сейчас же отправимся к Оггоск.

Оггоск! От изумления Фулбрич дернулся. И тут же замер: Таша что-то пробормотала во сне, теснее прижимаясь к его боку.

— Герцогиня ждет нас, даже сейчас, — сказал Болуту. — Но где Пазел и Нипс? И, если уж на то пошло, где юные леди?

— Все в постели, — ответил Герцил. — Ну-ка, задуйте для меня лампу; мы пойдем сейчас же. Я разбужу Ташу и смолбоев, когда вернусь. Они захотят встать и посмотреть, как этот кошмар закончится.

Мгновение спустя наружная дверь за ними закрылась. Фулбрич обнаружил, что весь взмок от пота. Мастера обманули! Юноша был возмущен и очень напуган. Чудесное будущее, которое открывалось перед ним, собираются отнять.