Даже смотреть на них было ужасно. Две абсолютно белые женщины, один чернокожий мужчина. Все трое были высокими — можно даже сказать, вытянутыми вверх — с длинными, изможденными ртами, острыми скулами, пристальными глазами, похожими на темные прожектора, и цепкими, тонкими руками. Они были одеты в наряды, подобающие придворным, но одежда была рваной и грязной, и пахла могилой. Ближайшая женщина тащила за собой ярды выцветших кружев. Она указала лакированным ногтем на Аруниса и завизжала:
— Где Нилстоун, предатель?
— Я тоже рад снова видеть тебя, Макадра, — сказал Арунис. — Столетия оставили тебя совершенно неизменной. — Он перевел взгляд на двух других: коренастую женщину, сжимающую в каждой руке по кинжалу, и чернокожего мужчину, холодно наблюдающего, положив пальцы на рукоять меча. — Твои друзья моложе, верно? Но не слишком молоды и слышали обо мне.
— О, ты не забыт, — сказал чернокожий. Женщина с кинжалами усмехнулась.
— Они, конечно, должны немедленно улететь, — продолжил Арунис. — Ты обещала прийти одна.
— Обещала! — сказала высокая Макадра. — Это слово должно обжечь твой язык. Ивреа и Стоман здесь в качестве свидетелей. Хотя, если ты забудешь, кому служишь, твое наказание будет слишком быстрым для суда.
И тогда Арунис пошел вперед, пока не остановился в одном шаге от женщины.
— Я никому не служу — или никому, на кого ты осмеливаешься смотреть, — сказал он. —Возможно, вы и получили власть над хрупким Бали Адро, но этот ваш Орден топчется на месте. А я нет. Подумай об этом, прежде чем снова заговоришь о наказаниях.
Верхняя губа Макадры недоверчиво скривилась. Арунис позволил тишине продержаться мгновение, а затем продолжил более легким тоном:
— Но если ты имеешь в виду мое сотрудничество... Ну, Макадра, как я мог сделать больше? Вы отправили меня в Северный Алифрос без золота, стражей и каких-либо союзников. Да, вы помогли мне сбежать от старого режима. Но какой ценой! Вы приказали мне разрушить две человеческие империи, чтобы подготовить мир к его великому воссоединению — под руководством Воронов, конечно.
— Под руководством Бали Адро, — отрезала Макадра. — Вороны — всего лишь советники Его Величества.
— А дирижер просто советует своему оркестру как играть?
На мгновение женщина сдержала свой гнев. Скорее она выглядела довольной аналогией.
— Ты еще не убил девушку, — сказала она. — Ты настолько ее боишься?
— Боюсь ли я Таши Исик? — спросил Арунис, на этот раз вызвав веселую улыбку у всех троих новоприбывших. — Нет, Макадра, я ее не боюсь. Она умрет в надлежащее время, как и все ее окружение. Но почему я должен спешить убить своего величайшего сообщника?
Макадра громко рассмеялась:
— Ты тоже не изменился, Арунис Виттерскорм. Ты все еще работаешь с куклами, не так ли? Рисуя на их лицах, завязывая свои невидимые нити.
— Сказать ли вам кое-что, мадам? — внезапно сказал Орфуин, отрываясь от своего чая. — Жизнь конечна. То есть, она заканчивается, рано или поздно. Почему бы не провести ее приятно? Вот имбирные пряники, только что из духовки. Оставьте эти интриги и будьте моими гостями. Услышьте музыку. Согрейте свои ноги.
Его взгляд был мягким и дружелюбным. Вновь прибывшие уставились на него, как будто не были уверены, что он за существо. Затем Арунис продолжил, как будто Орфуин никогда не говорил:
— Я был великолепен, Макадра — этого ты не можешь отрицать. Я взял безобидного безумца и превратил его в Шаггата Несса, мессию-убийцу, нож, на который Арквал и Мзитрин готовятся броситься. И мне удалось заставить арквали поверить, что все это в их интересах — и, действительно, они разработали заговор в одиночку. Какой генерал с легионами под рукой когда-либо достигал так многого? Любая северная держава могла бы затеять драку, чтобы испытать силу Бали Адро — вместе они могли бы даже одолеть вас. Вместо этого они думают только о том, чтобы убивать друг друга, и скоро начнут делать это с бо́льшей решимостью, чем ты когда-либо видела.
— Твой Шаггат мертв! — провизжала женщина с кинжалами. — Крестьянский мальчик превратил его в каменную глыбу!
— Мальчик Паткендл, возможно, и начинал жизнь крестьянином, — сказал Арунис, — но теперь он смитидор, измененный магией, кровь и кости. Великий Рамачни доверил ему Мастер-Слова, и одно из них он использовал против Шаггата. Но авантюра Рамачни оказалась проигрышной, ибо, вооружив таким образом Паткендла, он истощил себя и был вынужден покинуть своих друзей. И для чего? Они хотят убить меня, но не могут. Они ищут новое и более безопасное место для упокоения Нилстоуна; они его не найдут. А Шаггат... он не мертв, просто зачарован. Он снова будет дышать, попомните мои слова.
— Предположим, он оживет, — сказала Макадра. — Предположим, ты завершишь это путешествие и передашь его обратно верующим на Гуришале. Предположим, мы поможем тебе добиться цели.
Арунис склонил голову, как бы говоря, что не отвергнет такую помощь.
