— Ты имеешь в виду, больше, чем он доверяет солдатам? Что ж, это уже кое-что. Если они покинут нас, нам все равно понадобится длому, чтобы поговорить с жителями деревни.
— Скажи, почему вы присоединились к охоте, — сказал Пазел. — Вы, трое, я имею в виду?
— Это должно быть очевидно, — сказала Неда. — Принц дал нам свободу, и мы не хотим снова ее потерять. Мы думали остаться в Масалыме, но это не место для людей. И нас все еще не хотят видеть на «
— И это единственная причина? Ваша единственная причина?
Неда посмотрела на него, и он понял, что больше она ни в чем не признается.
— Почему ты не хочешь поговорить со мной на ормали? — спросил он.
Лицо Неды омрачилось.
— Теперь язык Ормаэла — арквали, — сказала она. — Ты знаешь, что происходит, когда Империя получает приз. Прошло почти шесть лет с момента завоевания. Дай ей двенадцать, и все будет на арквали. Законы, торговля, школьные учебники. Учителя будут пороть детей, если те будут говорить на старом языке.
— Это не зайдет так далеко, — сказал Пазел.
— Говорит мальчик с корабля арквали, с друзьями Арквали, девушкой арквали, которую он боготворит, хотя ее отец... — Неда замолчала, ее глаза сверкнули. — Я не живу в прошлом, — добавила она.
Рагвуд был длинным и каким-то пустынным, подлесок поредел из-за пасущихся животных. Они быстро миновали его, благодарные за тень и укрытие. Они увидели нескольких длому, рубящих лес на поляне, стадо молочно-белых буйволов, барахтающихся в пруду. Затем Большой Скип вздрогнул так, что чуть не свалился с лошади. Он указал: обнаженные фигуры, человеческие фигуры, бежали, пригнувшись, между деревьями. Собаки с лаем бросились к ним. Обезумев от ужаса, фигуры бросились вглубь леса. Несколько солдат засмеялись, но замолчали, взглянув на Ваду́.
— Да, — сказал советник, — во Внутреннем Доминионе все еще есть тол-ченни. Они совершают набеги на посевы, крадут кур. Но они быстро умирают.
— Похоже, ваши собаки привыкли гоняться за ними, — сказал Большой Скип.
Ваду́ пожал плечами:
— Собака будет преследовать любое животное, которое бежит.
Они больше не останавливались в Рагвуде, но, тем не менее, солнце уже садилось, прежде чем они достигли его дальнего конца. Сразу за последними деревьями в Мей впадала речка поменьше, пересекавшая их путь. Через нее был перекинут потрепанный деревянный мост. На ближней стороне возвышалась каменная крепость, и когда они приблизились, начали появляться солдаты с факелами. Их знали товарищи, и они были встречены с некоторой симпатией. Но, как и все длому, они не могли не пялиться на людей.
— Его высочество послал перед вами разведчика, — сказал их командир. — Мы знаем, что вы должны торопиться. У нас здесь нет сикунов, но вы должны оставить любую лошадь, которая отстает, и взять вместо нее одну из наших.
— Я оставлю своего жеребца, — сказал Ваду́. — Мне надо было догонять, и я гнал его слишком быстро. Но я насчитал вас почти двадцать — почему так много, капитан, здесь, на Притоке Мей? Половина должна охранять Пост Чертополох.
— Советник, где вы были? — сказал другой. — Чертополох заброшен еще до Дня Середины Зимы. С фермеров было достаточно набегов.
— Набегов тол-ченни? — спросил Ибьен.
Солдаты беспокойно рассмеялись.
— Тол-ченни! — сказал их капитан. — Ты думаешь, наши соотечественники испугались бы их? Нет, парень, я говорю о воинах-хратмогах. Бочкообразные длинноногие звери, покрытые гладкой шерстью, с зубами, похожими на ножи. Они становятся смелее, советник Ваду́. Их видели идущими прямо под открытым небом, на этой равнине. Они убивают животных и отравляют колодцы. И они убили старого Стандру и сожгли его дом и владения там, далеко за Мей. Его родственники уже перебрались поближе к Масалыму; они слышали ночные барабаны и кошачий вой. Но Стандру не захотел идти. Он сказал, что его земля — часть Доминиона, он там родился и не оставит ее хратмогам.
— Они насадили его голову на кол, — сказал другой солдат. — И когда фермеры увидели это, последние семьи к югу от Притока Мей заперли свои дома и сбежали.
Ваду́ переводил взгляд с одного солдата на другого.
— Вы хотите сказать, что власть Масалыма... заканчивается здесь?
— Если только город не выделит достаточно людей, чтобы держать Чертополох, — сказал офицер, — но даже тогда я сомневаюсь, что фермеры вернутся.
— Капитан, — сказал Герцил, — по этому мосту не проезжали другие всадники — другие человеческие существа?
Офицер с сомнением посмотрел на Герцила.
— Отвечай ему! — рявкнул Ваду́. — Он такое же естественное существо, как и вы.
— Никто не проходил этим путем, — сказал капитан. — Никто больше не пересекает мост, за исключением немногих храбрецов, которые все еще выезжают на охоту, и они не уходят далеко. Не думаю, что хратмоги бросят вызов группе вашего размера, но вы все равно должны быть настороже.
Они привели Ваду свежую лошадь, и отряд продолжил путь. Ваду́ был явно потрясен новостями. Пазел спросил себя, был ли это проклятый Плаз-Клинок или бесчисленные проблемы в самом Масалыме, которые мешали советнику узнать, что случилось с территориями его города.
