Река теней полностью

Солнце начало садиться. Фиффенгурт заковылял на квартердек, крича вниз на нижние палубы, отдавая приказы матросам на мачтах. Смолбои устремились вверх по Священной Лестнице, таща пушечные ядра и ведра с порохом; артиллеристы носились со огненными горшками, похожими на маленькие огненные корзинки для ланча. Икшели были повсюду: взбирались по вантам впереди матросов, чтобы предупредить их о порванных канатах, поправляли натертую шерсть там, где канаты истирались, ныряли в орудия, чтобы соскрести ржавчину с запальных отверстий, перевязывали банданы матросов, прежде чем они могли соскользнуть. Человечество было их наукой: на Великом Корабле не существовало задачи, за которой они бы втайне не наблюдали.

По мере того как «Чатранд» бежал на север, песчаная коса становилась все выше и все ближе к поверхности. Волны разбивались о нее, неспокойные и низкие. Корабль и пловцы сходились в одной точке: в той более глубокой синеве, где полоса, наконец, заканчивалась, где корабль мог повернуть на восток и бежать с ветром в спину, где каждый дюйм квадратного паруса его бы ускорил. Дозорные осматривали залив: ни лодок, ни места, где их можно было бы спрятать. Что бы ни делали нападавшие, они делали это в одиночку.

У правого борта вода еще больше обмелела, волны превратились в пену.

— Рулевые, больше под ветер, — крикнул Фиффенгурт. — Если мы срежем эту косу, игра закончится. Держите ровно.

Пазел спустился на палубу как раз в тот момент, когда Фиффенгурт начал подниматься по трапу на квартердек. Он видел, что квартирмейстеру больно — челюсти крысы разодрали его левую ногу, и рана еще не зажила. Пазел попытался поддержать его сзади, но Фиффенгурт стряхнул его руку, дернувшись.

— Паткендл, я хочу, чтобы ты был прямо там, — он указал на кончик бизань-мачты, на двадцать футов выше квартердека и примерно на столько же над заливом, — с большим треклятым щитом. Возьми у какого-нибудь тураха. Нам придется судить о глубине на глаз, понимаешь? Смотри оттуда прямо вниз. Когда эта точка пересечет песчаную отмель, ты крикнешь: «Метка!» Ни секундой раньше — и ни секундой позже, парень.

— Оппо, сэр. Но там, наверху, наши тренировочные щиты были бы лучше. Трудно справиться со всей этой сталью.

Фиффенгурт махнул рукой в знак согласия:

— Только не падай в треклятое море.

Предупреждающие крики с кормы: отряд длому разделился надвое. Одна масса людей продолжала двигаться прямо на «Чатранд»; другая рванулась на восток, к песчаной косе. Мгновение спустя крики возобновились, на этот раз смешанные с шоком: отколовшаяся группа пошла вброд. По бедра, по колено, а потом они побежали в нескольких дюймах пены, мчась вдоль гребня песчаной косы. Самые быстрые поравнялись с «Чатрандом». Пазел уставился на них, как завороженный. На их поясах позвякивали странные крюки, кинжалы и свернутые веревки. Их серебристые глаза ощупывали корабль от ватерлинии до кончиков парусов.

БУМ!

Первая карронада сотрясла бревна под ногами Пазела. Сквозь дым Пазел увидел удар огромного шара, белые брызги и две черные фигуры, вдавленные в песок, словно гигантским колом. Остальные не дрогнули; на самом деле они даже прибавили скорость. Затем Пазел услышал крик Метарона и пронзительный звон длинных луков. Упало еще шесть или восемь длому.

— Паткендл! — взорвался Фиффенгурт.

Транс Пазела рассеялся; он рванулся к вантам бизань-мачты. Уже поднимаясь, он почувствовал крошечные ручки на своей рубашке, крошечную ножку на плече.

— Вниз, Энсил! — крикнул он. — Ты не будешь там в безопасности! Мне не нужна помощь, я просто наблюдатель!

— Двое могут наблюдать лучше, чем один, — сказала она.

Пазел не стал больше спорить: судя по этой хватке, он не потеряет ее, даже если потеряет все свои волосы.

Еще четыре взрыва — и ужасная резня среди бегущих. Корабль открыл огонь картечью из кормовых портов. Брызги летящего металла разрывали тела на куски. И все же те, кто был позади, шли вперед, не останавливаясь, сквозь розовую пену, перепрыгивая через упавших и искалеченных. Пазел почувствовал, как его тело скрутила тошнота. Артиллеристы перезарядили пушки, явно потрясенные делом своих рук. Энсил вырвало. Пазел заставил себя продолжать подниматься.

Больше стрел, больше смертей. Что они делают, чего они хотят? Пазел ступил на перты и осторожно двинулся вдоль реи бизань-мачты. Под ним Герцил и Метарон стреляли из луков со смертельной точностью, убивая одного солдата за другим.

В тускнеющем свете Пазел едва мог разглядеть конец песчаной косы в шестидесяти или восьмидесяти ярдах впереди. Он поймал взгляд Фиффенгурта и кивнул, приложив палец к глазу: я наблюдаю. Затем кто-то из длому отдал короткую, отрывистую команду, и бегуны совершенно синхронно нырнули обратно в волны.

Раздались отрывистые радостные возгласы: некоторые из мужчин подумали, что нападавшие отступают. Но кто мог сказать? Длому нырнули глубоко; Пазел мог видеть только тени в глубине. Лучники заколебались; все их мишени исчезли. На мгновение никто не кричал. Им оставалось пройти пятьдесят ярдов.

Молчание нарушил Ускинс.