Он приближался с осторожностью пьяницы, следя за каждым шагом. Увидев Чедфеллоу, он остановился, нахмурившись. Эти двое не были в дружеских отношениях.
— Кретин, — прошипел Чедфеллоу.
— Заткнись, — сказал Нипс. — Ему есть что сказать.
— Всегда. И никогда ни с какой целью, кроме вреда или клеветы.
— Просто отвали, почему бы тебе это не сделать? Пощади себя.
Чедфеллоу ушел, а Драффл, ссутулившись, подошел к окну.
— Ты меня слышишь? — проревел он.
— С пятидесяти шагов, — сказал Нипс.
Драффл прикрыл рот рукой, словно глубоко сожалел. Затем он прищурился и наклонился поближе к стеклу:
— Где доктор? Он мерзкая свинья. Ты знаешь, что мы движемся боком?
— Боком?
Драффл проиллюстрировал это дрожащей рукой.
— Но это безумие, — сказал Нипс. — Корабль не может двигаться боком, если кто-то не поднимет его и не понесет.
— Или это сделает море, сердце мое. Нас подхватил прилив. Мили в ширину и бесконечно долго, по крайней мере, так кажется. Как-то ночью он уже подхватывал нас — ты почувствовал, как ветер умер?
Нипс был ошарашен.
— Да, почувствовал, — прошептал он. — Но, мистер Драффл, это означает, что Роуз был прав. Он сказал, что мы движемся боком.
Драффл кивнул, его глаза были красными и затуманенными:
— С тех пор, как нас подхватил этот прилив, море стало гладким, как сливочный крем. Ты даже не могешь сказать, что мы движемся, разве што зафиксировав точку на берегу с помощью подзорной трубы. Вот это я и сделал, секешь? Потом я пошел к Альяшу и заставил его признаться. «Держи это при себе, Драффл, ты, пьяная задница! — усмехнулся он. — Мы не хотим паники. В людях достаточно страха, пока мы не найдем эту утечку и не заткнем ее. И, могет быть, снова поплывем, как плыли, и только потеряем чуток времени». Вот чо сказал треклятый боцман. Но я говорю, паника. Паника! Эта дьявольщина, этот потрошитель, и он увлекает нас за этой армадой, как будто хочет, чтобы мы ее догнали. Гляди здесь, парень: мы целились на берег к западу от этого мнительного города, ага?
— Мнительного? — удивился Нипс.
— Ну, мы вроде как не уверены, что он настоящий.
— Шут имеет в виду мнимый, — пробормотал Чедфеллоу из комнаты позади.
— Ну, теперь мы в лигах к западу от него, Ундрабаст, — продолжил Драффл. — Всю ночь напролет мы скользили взад. И эти вспышки — не молнии, сердце мое. Огни войны. Конешно, это не то, чо я пришел тебе сказать.
— Есть что-то еще?
— Тебе следовало остаться на Соллочстоле. Я был там. Но бывает и хуже. Куда хуже, хе-хе.
— Мистер Драффл, — сказал Нипс, — мы тонем?
— Пальмовое вино и суп из болотной черепахи. И девушки в этих диадемах из лилий.
Нипс вздохнул.
— Спасибо, что зашли, — сказал он.
Контрабандист поднял глаза, и его взгляд внезапно стал лукавым. Он наклонился вперед, пока его нос не коснулся стекла:
— Этот твой
— Что? — в смятении воскликнул Нипс. — Дурак, дурак! Что он натворил на этот раз?
— Тсс! — предостерег Драффл, щедро оплевывая окно. Но было слишком поздно: Чедфеллоу бросился вперед и потребовал, чтобы Драффл повторил свои слова. Контрабандист заколебался, покачиваясь и косясь на доктора, и Чедфеллоу назвал его отвратительным болваном. Драффл сделал непристойный жест, спросил, чьей женой он был в последнее время, ну, все знают, а затем оба мужчины начали выкрикивать оскорбления, турахи засмеялись, Оггоск взвизгнула от внезапного общего отвращения, и Роуз оттащил доктора, опасаясь, что тот разобьет окно.
Именно во время этой схватки Майетт и Лудунте спустились через дым-дыру, прошли в центр комнаты и объявили, что заключенные могут насладиться часом свободы за хорошее поведение.
Гвалт прекратился.
— Свобода? — сказал Дариус Плапп, его голос был чуть выше шепота.
— Временная свобода, — ответил Лудунте. — Вы будете наслаждаться этими каникулами раз в неделю, если не будете делать никаких глупостей в течение этого часа.
Нипс был слишком поражен, чтобы говорить. Впервые за несколько недель он увидел надежду на лицах заключенных.
— Капитан Роуз уже однажды это делал, — продолжил Лудунте. — Остальные, будьте внимательны. — Он указал на сумку в руках Майетт. — Это временная версия противоядия. Таблетка действует всего час, не больше. Используйте это время, как вам нравится, но не опаздывайте с возвращением.
— Почему вы делаете это сейчас? — спросил Роуз.
Два икшеля на мгновение замолчали.
— Наш лорд Таликтрум беспокоится о вашем комфорте, — наконец сказала Майетт своим холодным, свистящим голосом.
— Вы должны слушать корабельной колокол, — сказал Лудунте. — Он пронзительно зазвонит, когда останется десять минут. Поспешите вернуться, когда его услышите. Зайдите в эту каюту, вдохните наркотик. Иначе вы умрете, так же верно, как если бы вы вообще не принимали никаких таблеток.
