Они оставили нас с этими кричащими чудовищами. Мы могли бы как-нибудь вскарабкаться на мост & пуститься в погоню — но зачем? Мы внутри города, окруженного стеной, на чужой земле. Мгновение спустя береговые ворота были запечатаны, на них была выставлена усиленная охрана, еще больше солдат разместилось вдоль края бассейна.
Разгорелся ожесточенный спор. Таликтрум пришел в ярость, заявив, что мы, очевидно, были коллективно наказаны за «варварскую глупость» Роуза когда он подвергнул принца Олика истязаниям: «ваш самый первый поступок с момента освобождения из заключения». У Роуза, безусловно, было готовое возражение, & его гнев не ограничился икшелями. Почему Болуту не вмешался, & почему он не предупредил нас, что королевская семья — улей сумасшедших? Когда Паткендл, Таша, Герцил & «остальные из вас, интриганов» обнаружат логово чародея? Почему Альяш позволил юноше Ибьену прыгнуть за борт, когда тот мог бы послужить заложником? И так далее, в то время как эти два ничего не замечающих тролля продолжали орать «ДАААК? ХААААААААААН!», пока не затуманили нам мозги.
Я увидел, как Болуту отчаянно дергает Роуза за рукав, & подошел достаточно близко, чтобы расслышать, что тот сказал. Но его слова только усугубили ситуацию: Двор Сирени был колонией альбиносов, возможно, мифической, во многих тысячах миль к востоку, если эта колония вообще существовала.
— Альбиносы-длому? — проревел Роуз, перекрывая шум.
Болуту заверил его, что так оно и есть. По какой-то причине Иссар верил (или, во всяком случае, заявлял), что мы все длому. Просто странные, бледные длому из немыслимой дали.
— Но они нас видели, — крикнул Ундрабаст. — Принц Олик видел нас вблизи, как & Ибьен.
— Сотни длому на мосту тоже нас видели, — сказал Герцил, — но это не значит, что хозяева этого города их услышат. Иногда те, кто обладает огромной властью, начинают верить: достаточно пожелать — и все будет правдой, чтобы это ни было. Даже природа должна подчиняться их воле, как это делают длому.
— И, возможно, он держит нас на корабле, капитан, — добавил я, — чтобы мы не могли рассказать всему городу, что мы люди. В конце концов, нас видели всего несколько сотен длому, и половина подумала, что мы треклятые призраки.
— Что насчет лягушачьих тварей? — спросил Роуз.
Болуту сказал, что это мизральды, «совершенно респектабельные граждане», встречающиеся по всей империи & используемыми (что неудивительно) в качестве герольдов & глашатаев. Ужасный рев, добавил он, вероятно, является особым приветственным ритуалом,
— Они заставляют нас замолчать, — сказал Роуз, — и в то же время притворяются, что мы длому.
— Но почему они так поступают? — спросил Паткендл.
— Подумай минутку, — сказала Таша. — Для всей империи произошла катастрофа, когда люди стали тол-ченни. Если мы внезапно приплывем в порт & начнем ходить по улицам, это может означать… ну, что угодно.
Паткендл не посмотрел на нее.
— Ты права, Таша, — сказал Фулбрич. — Та старуха прошлой ночью решила, что настал конец света.
— Возможно, корабль, полный проснувшихся людей, мог бы заставить некоторых подумать, что настала очередь длому стать тол-ченни, — добавил Герцил. — И для них это действительно было бы концом света. По крайней мере, это может показаться угрозой правителям напуганного города во время войны.
Все это было всего лишь предположениями. Мы были в ловушке. Жители Масалыма также не снабдили нас еще одним кусочком еды. Тем не менее, они наблюдали за нами, пока шли часы: прибыла группа хорошо одетых людей & изучала нас через подзорные трубы & бинокли; был какой-то спор & показывание пальцами. Роуз попытался сигнализировать о нашем отчаянии криками, флажками & звоном ложек в пустых мисках. Он отправил Болуту на боевую вершину с приказом громко & долго умолять на их родном языке. Но адский шум троллей сделал все эти усилия почти невозможными; мне пришло в голову, что в этом, возможно, & заключалась вся идея.
Уровень воды в трюме достиг тринадцати футов. Конечно, последние три дня мы качали воду как сумасшедшие. Но Роуз прав: этого недостаточно. А что, если у них нет средств вытащить нас на берег или нет реального желания пытаться?
В середине дня пошел дождь. К нашему бесконечному восторгу, тролли поспешили в помещения. Но мы все еще были голодны, а длому — по-прежнему глухи к нашим мольбам. Мы, офицеры, нашли убежище в своих обязанностях. Для меня это включало в себя прекращение драки между соперничающими бандами (проблема заключалась в припрятанном куске вчерашнего сыра) — я заставил Плаппа со сломанным носом & Бернскоува с заячьей губой пожать плечами & пожертвовать драгоценный кусочек пассажирам третьего класса. Парни увидели эти безнадежные лица, &, клянусь Рином, на минуту устыдились. Но они сердито смотрели друг на друга, прежде чем мы расстались.
