Я остановился у входа в стойло, если можно было так назвать то место, где стояли кони вместе с козами, птицей, свиньями и коровами, — под одной крышей с жилым домом; но, впрочем, здесь была утонченность, неведомая прочим жителям деревни и приписываемая, как я узнал позднее, непомерной спеси Джини Мак-Альпин, нашей хозяйки: помещение это имело отдельный вход, помимо того, которым пользовались ее двуногие постояльцы. При свете факела я разобрал следующие строки, написанные на сыром, скомканном и грязном клочке бумаги и адресованные: «Мистеру Ф. О., молодому саксонскому джентльмену, в его почтенные руки». Письмо гласило:
«Сэр, коршуны вылетели на охоту, так что я не могу дать свидание вам и моему уважаемому родичу, о. Н. Д., в клахане Аберфойл, как я намеревался. Прошу вас по возможности избегать излишнего общения с теми, кого вы тут застанете: это чревато неприятностями. Особе, которая передаст вам письмо, можно довериться; она проводит вас в то место, где я, с божьей помощью, смогу безопасно свидеться с вами, — если вы и мой родич захотите навестить мой бедный дом, где я, назло врагам, еще могу оказать всё то гостеприимство, какое оказывает шотландец, и где мы торжественно выпьем за здоровье известной вам Д. В. и потолкуем об известных вам делах, в которых надеюсь посодействовать вам. Засим остаюсь, как говорится между джентльменами, готовый к услугам
Я был очень огорчен содержанием письма: оно, очевидно, отдаляло и место и срок той помощи, которую я рассчитывал получить от Кэмпбела. Но всё же утешительно было знать, что он по-прежнему готов мне помочь, а без него я не надеялся вернуть бумаги отца. Поэтому я решил следовать его наставлениям и, соблюдая всемерную осторожность по отношению к постояльцам, при первом же удобном случае добиться от хозяйки указаний, как мне увидеться с этой загадочной личностью.
Ближайшей моей задачей было разыскать Эндру Ферсервиса. Несколько раз я окликал его по имени, я заглядывал во все углы стойла, рискуя поджечь строение, — и поджег бы, если бы две-три охапки сена и соломы не терялись в обилии мокрой подстилки и навоза. Наконец на мои повторные призывы: «Эндру Ферсервис! Эндру! Болван! Осел! Где ты?» — прозвучало еле слышное «здесь», такое заунывное, точно и впрямь стонал сам Брауни. Я пошел на голос и пробрался в угол хлева, где, примостившись за бочкой с перьями всех птиц, погибших на благо обществу в течение последнего месяца, сидел отважный Эндру. Отчасти силой, отчасти приказаниями и уговорами я заставил его выйти на свежий воздух. Первые слова его были:
— Я честный человек, сэр.
— Какой дьявол спрашивает о вашей честности? — сказал я. — И на что она нам сейчас далась? Мне надо, чтоб вы пошли и прислуживали нам за ужином.
— Да, — повторил Эндру, едва ли понимая толком, что я ему говорю, — я честный человек, сколько бы олдермен ни порочил меня. Правда, я, как и многие грешники, слишком привержен душою к миру и благам мирским, но всё же я честный человек; и хоть я говорил, что брошу вас на болоте, но на самом деле, видит бог, я совсем не собирался вас бросать и говорил просто так — как люди, когда торгуются, мелют всякий вздор, чтобы выговорить побольше в свою пользу. Я очень люблю вашу честь, даром что вы молоды, и не расстался бы с вами так легко.
— К чему вы клоните, чёрт возьми? — перебил я. — Ведь, кажется, всё много раз улаживалось к вашему удовольствию. Или нет? Неужели вы каждый час будете ни с того ни с сего грозить мне уходом?
— Да, но до сих пор я говорил о расчете только для фасона, — ответил Эндру, — а теперь дело серьезное. Ни за какие блага в мире не поеду я с вашей честью ни шагу дальше; а послушали бы вы моего глупого совета, так вы бы и сами решили, что лучше отступиться от своего слова, чем продолжать путь. Я искренно вас уважаю; и я уверен, вас и друзья похвалили бы, когда бы вы оставили шалые затеи и зажили бы спокойно и разумно. Я никак не могу сопровождать вас дальше, даже если бы знал, что без проводника и советника вы заплутаетесь и погибнете в пути. Ехать в страну Роб Роя — значит просто искушать провидение.
— Роб Роя? — повторил я с удивлением. — Я с таким незнаком. Что это за новые плутни, Эндру?
