– Это пограничники из внешних границ города. Армии пока нет. Но я знаю, что президент Виса намерен созвать все 20 тысяч военнослужащих в столицу, – отвечал Махео, его голос оставался спокойным, несмотря на угрозу. Он сидел в своем кресле, как будто ничего не произошло. – Вам нужно уходить немедленно. На втором этаже есть балкон, выходящий на крышу соседнего дома. Оттуда вы можете взлететь. Идите.
Слова Махео были спокойными, но настойчивыми. Мы поняли, что на сегодня разговор был окончен. Он, естественно, вставать не собирался.
– Почему бы тебе не пойти с нами? Твоя помощь была бы для нас бесценной, – спросил , обращаясь к Махео.
– Эдмунд, ты бы не предложил этого, если бы знал, что я натворил. Мне нет прощения, – проговорил Махео с грустью в голосе.
Видя, как этот человек, охваченный внутренними демонами, прижался к своему креслу, как будто покинутый ребенок, я не мог представить, какие же ужасные вещи он мог совершить в прошлом. Мне было его жаль. Изнутри его, казалось, сжигает огонь одиночества, раскаяния и, что более важно, разочарования. Но, несмотря на это, Махео держался стойко, всегда готовый дать хладнокровный совет даже в самых трудных ситуациях. Человек, если захочет может выбрать правильный путь. Поступки Махео были тому доказательством – исправиться никогда не поздно. Чувства раскаяния, возможно, и будут терзать тебя, но груз прошлых грехов уже не будет так тяжело давить на душу.
– У каждого должен быть второй шанс! – воскликнул Либеро.
– Именно об этом я прошу вас не забывать, когда будете судить Алонума Виса, – твердо сказал Махео. Он достал с тумбочки пистолет и взвел курок. – Я их встречу.
Больше слов не потребовалось. Либеро схватил с пола галоплеер, я взял в руки книгу, и мы поспешно покинули комнату, направившись по лестнице навверх. Когда отряд полиции порядка ворвался в дом, мы уже вылетели через балкон на втором этаже. Молния вспыхнула в небе, но раскаты грома утонули в шуме нашего взлета. Мы стремительно поднялись в небо, прямо в сердце тяжелых черных туч. Вдруг до нас донесся звук выстрела пистолета. Еще до того, как солдаты ворвались в комнату, где был Махео, его эхо пронеслось по «Серой улице» и исчезло в ее конце. «Он не сдался», – подумал я, чувствуя, как грудь сжимается от боли и уважения.
Мы были абсолютно уверены, что Махео покончил жизнь самоубийством, чтобы защитить наш побег.
Глава 8. Министерство по управлению полицией порядка
Министерство по управлению полицией порядка занимало 30-ти этажное здание, напоминавшее Эмпайр-Стейт–Билдинг в исчезнувшем Нью-Йорке, и было известно как Дворец защиты. Обветшавшее и местами пожелтевшее, оно возвышалось над городом, многие его окна были наглухо закрыты металлическими пластинами. Пластины накалялись от дневного солнца до такой степени, что внутри здания стояла невыносимая духота. В столице многие здания имели подобные металлические окна, способные выдерживать ударные волны. В случае ядерной угрозы, металлические пластины опускались наглухо, закрывая окна и двери с невыносимым скрежетом, превращая здания в клетки для своих обитателей. Когда опасность миновала, окна медленно открывались открывались с паузами, задерживаясь на несколько минут. Нам оставалось только надеяться, что этот механизм здесь не сработает, потому что если охрана узнает о нас и активирует механизм, мы окажемся в ловушке.
Дворец защиты был огорожен металлическим декоративным забором высотой в два метра. На заборах был изображен меч на фоне конусообразного щита – символ, придуманный в те времена, когда в Федерации только начал устанавливаться порядок после ядерной войны. Все началось с объединения выживших групп лидеров, спустя около 40 лет после войны, сначала просто для выживания. Потом мелкие объединения стали укреплялись и расширяться, особенно после того, как один из лидеров обнаружил под старой резиденцией казну с золотыми слитками, создав примитивный банк и внушив некоторую уверенность в завтрашнем дне.
Однако армия появилась не из-за денежных средств. В те времена деньги были неактуальны, но харизматичные лидеры, одержимые общей идеей, могли вдохновить других на ее воплощение. Этот процесс объединения вспоминали на уроках истории в школе госслужащих: «Мы должны собираться в стаю, иначе, мы не выживем», – говорил историк. Его слова отражали политику нашего государства, хотя вскоре после этого он сменил профессию…
Я вспомнил его, стоя перед гербом Дворца защиты. Мне казалось, что земля уходит из под моих ног. Рядом стоял Либеро. Он положил свою руку мне на плечо и по-дружески похлопал, словно пытаясь передать мне часть своего мужества. Видимо, он чувствовал мой страх. По другую сторону от него стояла Ариэль. Она также, как и я устремила взгляд на Дворец защиты. Железный забор отделял нас от безумия, на которое мы решились…