Поэтому когда Кэтт пошел на снижение, я заметно воодушевилась. Он нырнул вниз, отыскав среди деревьев брешь. Вокруг нас заструились каменные своды и перекрытия, мосты, изящные кристаллические деревья. В центре большой поляны черный дракон замедлил падение и приземлился. Его крылья проскрежетали когтями по темно-серой скальной породе. Эльфы внизу заметались, разбегаясь во все стороны кто куда. Я их понимала. Мне бы не хотелось оказаться на земле во время приземления гиганта-дракона. Мышцы дрогнули, хвост заскользил по моей груди, освобождая меня из смертельной хватки. Я не смогла устоять на ногах и упала на землю.
Светлые эльфы смотрели на меня, застыв неподалеку, словно изваяния. Вперед выбежала девушка. Белую кожу оттеняли цвета воронова крыла волосы, янтарно-желтые глаза поблескивали под тонкими бровями вразлет. Ее заостренные уши выбивались из прически и были украшены мелкими золотыми колечками с инкрустацией жемчугом и рубином. Торс прикрывала выбеленная шкура с металлическими вставками, защищавшими живот и плечи; на бедрах покачивались меха, ноги были затянуты в кожаные штаны. Ступни были обнажены, словно ей и не было никогда холодно ходить по промерзшей земле.
Она помогла мне сесть. Руки коснулись моих плеч, затем приподняли голову за подбородок и тщательно осмотрели.
— Хазалин ра’а, я приветствую тебя в Танаэлиен, единственном уцелевшем городе светлых эльфов. Мы именуем себя кирроу. Меня зовут Хиран.
— Меня зовут Ева, — устало произнесла я. — Я реинкарнация Рубина, не Мэйв.
Задние ряды эльфов, столпившиеся за Хиран, встревоженно зашептались. Она успокоила их одним взмахом руки. И помогла мне встать на ноги.
— Разведите огонь и приготовьте ванну с маслами, — приказала она. — Идем, милая, ты устала и совсем замерзла. Твой дракон обращался с тобой грубо и непочтительно.
Она оглянулась, чтобы смерить Кэттаринга презрительный взглядом. Он фыркнул, черное пламя лизнуло зубы дракона. Эльфы подались назад, чтобы не попасть под горячую руку. Несколько защитников выбежало к нам, каждый из них держал копье и щит в руках. Хиран недовольно покачала головой и приподняла красивые черные брови. Мужчины-кирроу опустили оружие, но остались настороже, готовые в любой момент отреагировать. Я сомневалась, что они могли причинить Кэтту хоть какой-нибудь вред.
Хиран помогла мне идти, поддерживая меня под руку. Босые ступни мягко касались травяного покрова земли, тепло поднималось снизу. Эльфы расступались, позволяя нам с кирроу идти по одной из маленьких тропинок. Мы вошли под сень златолистых древ, обрамлявших кронами вход в тесную пещеру. Это не были страшные и холодные подземелья Таргиу, не промозглая и влажная подземная обитель Мааррха. Повсюду разливался мягкий солнечный свет, хотя я знала, что настоящие солнечные лучи сюда не добирались. На перевитых цепях покачивались ромбовидные светильники, стены были частично задрапированы белой и алой тканью, столь эфемерной и легкой, что она казалась сотканной из паутины. Вдоль стен стояла красивая мебель: резные кушетки, обитые бархатом и шелком, стулья на тонких ножках, на столах расставлены глубокие мраморные чаши, наполненные фруктами; рядом пузатые кувшины с вином и элем, кубки разных форм и цветов.
Мы поднялись по деревянной лестнице и очутились в просторной комнате. Большую ее часть занимали двуспальная кровать с резными столбиками и огромное арочное окно; за ним широкий балкон: с него открывался вид в сады. За ширмой стояла деревянная ванна, возле которой сидела девушка-кирроу. Желтые глаза и белая кожа, судя по всему, являлись расовыми отличиями светлых эльфов от темных, но у этой девы были светло-серые волосы, переплетенные с красными и жемчужными лентами. Она вся источала собой эфемерность и недолговечность бытия, словно я могла коснуться ее рукой, и она исчезла бы, растворилась, развеялась.
— Раздевайся, — мягко, но настойчиво попросила Хиран. — Прими ванну. Моя сестра, Тенере, займется тобой и твоей подготовкой. Здесь ты в безопасности.
Та, что звала себя Тенере, зашла через балкон. Она была на полголовы ниже Хиран, волосы молочно-белого цвета, оранжевые с желтизной глаза смотрели открыто и доверительно. Она не была воином, это я поняла интуитивно. На ней было длинное платье с глубоким вырезом на груди, на талии покоился черный пояс с драгоценным камнем, на худых руках позвякивал десяток браслетов.
— Тенере, — представилась она приятным голосом. — Я помогу тебе.
Мы сняли платье, и я зашипела, когда ткань коснулась ссадин и порезов на руках. Кровь тускло алела под кожей, превращаясь в рубиновые кристаллы.
Взгляд кирроу помрачнел. Она провела тонким белым пальцем по моей коже: от прикосновения я сильно вздрогнула, будто меня прошибло током.
