Взревел бык, смертельно раненный Йитирном. Кровь хлынула на землю, линии магического круга впитали ее. Ручейки, очевидно, под воздействием магии устремились к центру. Кровь коснулась рубинов, и они мрачно заалели внутренним светом. Я напевала слова, чувствуя, как энергия наполняется мощью, силой, невероятным могуществом. Рубиновые Нити вырывались из моих рук, из моей груди, связывая меня с камнями, разложенными на остриях семиконечной звезды. Я ощутила, что не могу и двинуться. Магия привязала меня, лишила подвижности, удерживая в одном положении.
— Не останавливайся! — окликнул меня Йитирн. — Читай!
Я вложила Волю в свои слова, усиляя и без того опасно могущественные слова заклинания. Воздух вокруг меня заколебался, зарябил, пошел волнами. Рубины вспыхнули ярче. Слова заклинания я читала уже машинально, заставляла себя вникать в смысл произнесенных слов, чтобы магическая сила продолжала питать рубиновую энергию. Я понимала: Йитирн сказал правду. Стоит мне перестать — и волшебство, пригвоздившее меня к месту, тут же прикончит своего носителя. Только теперь я видела голодного, алчущего зверя, готового исполнить мое желание. Цена ошибки стоила целую жизнь.
Нити разорвались, взвились в небо, пронзив голубой свод кроваво-красным копьем. По линиям звезды пробежало синее, зеленое и алое пламя. Мне показалось, что я ослепла от света. А когда открыла глаза, то ветер стирал так тщательно нарисованный магический «круг», и стирал, ведомый магией, но не природой. Йитирн подскочил ко мне и помог подняться. Рубиновые камни кристаллической пыльцой осели на земле, тускло догорая.
— Сработало? — спросила я, закашлявшись от пыли и порывов ветра.
— Непохоже, — Йитирн покачал головой, я видела, что он разочарован и расстроен. Он, как и я, рассчитывал на результат.
— Мы все сделали правильно, Йитирн. Наверное, мой дракон еще в яйце.
— Это самый неблагополучный исход, Ева. Идем, вернемся в лагерь.
Он забрал у меня свою книгу, подхватил с земли сумку и оглянулся.
В небе, среди кучерявых облаков, мелькнула острая, словно наконечник копья, тень. Воздух загудел, земля слегка задрожала у меня под ногами. Я недоуменно взглянула на Йитирна. Он же смотрел в небо, не отрываясь.
То, что это дракон, я поняла сразу.
Гигантское, закованное в золотую чешую существо пролетело над нами, широко раскрыв золотисто-белые крылья. Вдали дракон сделал разворот и полетел над самой землей. От ударов его крыльев ломались кроны деревьев, кустарник оказался вырванным с клочьями и теперь, гонимый воздушной атакой, катился вниз. Дракон опустился на задние лапы. Те гулко соприкоснулись с землей, по почве прошла ощутимая вибрация. Дроу не устоял на ногах и свалился. Пирру поддержал меня, и только благодаря ему я не упала. Тем временем золотой дракон поставил передние лапы и взмахнул хвостом, одновременно складывая роскошные крылья, увитые серебристой сетью мелких капилляров. Морда его была вытянутой, янтарно-зеленые глаза пылали раздражением. Крупные шипы украшали щеки и надбровные дуги. Золотая чешуя цвета очищенного золота ярко блестела на солнце.
И хотя со времени нашей последней встречи он сильно увеличился в размерах, я точно знала, кто передо мной.
Мааррх.
========== Глава 26. Память драконов ==========
Мааррх сложил огромные крылья и приблизился ко мне. Я стояла перед могущественным драконом и не шевелилась.
Впервые увидев его, я подумала, что золотой просто огромный. Сейчас я замерла перед ним, понимая, что Мааррх в два раза больше, чем был тогда. Сама себе я казалась крохотной букашкой на фоне дракона. Зверь негромко зарычал, когда крылатый коснулся моего лба чешуйчатым носом. Золотой клацнул зубами, переводя дикий взгляд пылающих ненавистью глаз на пирру. Зверь не отступил, переступил с лапы на лапу и обнажил внушительные клыки. Я стояла молча, решив не вмешиваться в демонстрацию сил обоих существ. Я представляла, что Мааррху достаточно будет перекусить пирру пополам, но в то же время думала, что лишь Рубину под силу уничтожить волкообразное создание, что желало защищать меня по или против моей воли.
Йитирн, про которого я благополучно забыла, кашлянул. Дракон спрятал свои черные, как ночь, зубы и перевел взгляд на темного эльфа. Он отступил назад, приподнялся на задних лапах и осыпался золотой пыльцой. Крылья растворились в воздухе, словно ветер унес их. Чешуя втягивалась под кожу, обнажая красивый мужской торс. Я и забыла, каким интересным был Мааррх в своем человеческом обличье. Странно, я запомнила, что у него были длинные светлые волосы, теперь же он был коротко подстрижен, что нисколько не умаляло его своеобразной красоты. Высокие скулы, слегка заостренный подбородок, покрытый недельной щетиной, идеальный торс с татуировкой на ключице. Тирийские иероглифы складывались в слово, но его смысл стремительно меня избегал. На Мааррхе были короткие кожаные бриджи, на земле он стоял босиком. В янтарных глазах билось раздражение.
— Ева, — сказал он и прищурился.
— Мааррх, — кивнула я, наблюдая за его реакцией. — Рада тебя видеть.
