— У тебя уже есть реснички, — говорила я ему. — И это существенно улучшит твою жизнь, потому что они будут защищать глазки от частичек пыли. А какие у тебя восхитительные пухленькие щечки и пушистые волосики! Многие младенцы рождаются лысыми, как Уильям Фроули, — это актер, который играл в сериале «Я люблю Люси». Теперь этого фильма нигде и не увидишь, кроме как на ретроканале. Но, думаю, ты очень правильно сделал, что с самого начала заказал себе прекрасные темные волосики!
Ребенок шевелил ручонками, как будто хотел коснуться меня, но, конечно, еще не знал, как управлять частями своего тела. Тогда я сказала ему, что, хотя сейчас он, наверное, чувствует себя как узник в оболочке собственного тела, совершающего произвольные движения, очень скоро он всему научится.
— Все изменится к лучшему, малыш.
Ему, кажется, понравилась эта новость. Ноа лежал у меня на руках и разглядывал мое лицо, поэтому я рассказала ему все, что знала, о том, как используют руки, ноги, локти и колени и как весело бегать и петь, но сейчас ему достаточно просто сосать молоко и как можно больше спать — и, конечно, наблюдать за миром.
— Нужно быть внимательным, — заговаривала я ему зубы. — Не буду вдаваться в подробности насчет отношений мужчин и женщин, потому что это будет для тебя очень сложно, просто скажу, что женщины очень любят внимательных мужчин.
Он уснул.
Я была как в дурмане.
Джон Пол сообщил мне, что его сотрудник, с которым они хотели меня познакомить перед тем, как я встретила Картера, недавно расстался со своей девушкой, и поинтересовался, не хочу ли я с ним поужинать.
— Нет, — ответила я. Потом сказала: — Да. — Потом: — Ну, может быть. Не знаю. А стоит? Наверное.
Джон Пол засмеялся.
— Видимо, нужно подождать, когда совещание голосов в моей голове придет к единому мнению, и довести его до твоего сведения, — предположила я.
Он выглядел озадаченным. Теперь, когда мы с ним оба находились на передовой, я стала отдавать ему должное. Оказалось, что у него хорошее чувство юмора, что он очень любит Мелани, совершенно по-детски обожает своего чудесного маленького сына и благодарен мне за помощь. Я всегда приносила погремушки и одежонку и предлагала присмотреть за младенцем, чтобы родители могли днем вздремнуть.
Однажды вечером, когда мы поиграли с малышом, выпили пива и Мелани ушла спать, я призналась Джону Полу:
— Я тоже этого хочу, — и сама удивилась, что произнесла эти слова вслух.
— Чего? — спросил он. — Иметь ребенка и жить в кондоминиуме?
— Да. Двух детей и кондоминиум. Хотя не возражала бы и против дома.
И тут Джон Пол сказал нечто настолько мудрое, что я не поверила своим ушам:
— Ну, если ты действительно этого хочешь, то надо совершать какие-то шаги. Нельзя же сидеть и ждать, когда счастье свалится с неба. Его надо поискать.
Я лишь хмыкнула.
— Если ты готова, я позвоню своему приятелю. Думаю, он мечтает жениться и завести детей.
Итак, после этого разговора у меня появился новый друг.
Черт возьми, почему бы и нет? Его звали Мэтью Смит. Он, конечно, был не Картер Сэнборн, но, может, это и к лучшему. Милый, ничем не примечательный Мэтью Смит.
Он отвел меня в итальянский ресторан, мы сидели на террасе, пили красное вино и ели лазанью. Он рассказывал мне о том, что его мать и сестра все время ругаются и как тяжело быть единственным мужчиной в семье. Я не упомянула, что меня вырастили приемные родители: мне надоело всем рассказывать эту историю и наблюдать, как люди реагируют. Вместо этого я поведала о том, что, когда укачиваю Ноа и прижимаюсь к его головке подбородком, она напоминает нагретый солнцем персик.
И Мэтью, прочистив горло, проговорил:
— Я тоже люблю детей.
Я стала внимательно рассматривать его, словно изучала интересный экземпляр. Темно-русые волосы, короткая стрижка, аккуратная модная бородка и голубые улыбающиеся глаза. Длинный заостренный нос, который, однако, его не портил, густые брови. Длинные тонкие пальцы. Он был высоким и худощавым; я заметила это, когда он, увидев меня, встал с барного стула. Я еще предусмотрительно выставила вперед руку для рукопожатия, чтобы он ненароком не предположил, что я намерена целоваться при встрече.
В жизни бывают вещи и похуже, чем замужество с человеком вроде Мэтью Смита, даже если придется проводить Рождество в компании вечно грызущихся между собой свекрови и золовки. С этим нетрудно смириться. Здесь можно разглядеть даже что-то хорошее — наблюдаешь за скандалистками и думаешь: «Какое счастье, что моя мама не хочет иметь со мной ничего общего! По крайней мере, мы не выносим друг другу мозг».
Нина Смит. Если я захочу поменять фамилию, то эта — весьма подходящий вариант. Такая безликая. И это уже буду совсем не я.
