И я забеременела. День, когда я это обнаружила, был счастливейшим в моей жизни. А Тилтон перепугался до полусмерти. Я это предвидела, потому и не посвящала его в свой замысел. Конечно, это была сумасшедшая затея, но она казалась такой прекрасной! Единственный способ вырваться из убогой квартиры сестры и стать неотъемлемой частью жизни любимого человека. К тому времени мой зять уже устал от моего присутствия в их доме, и разве можно его за это винить? Он хотел жить с женой и сыном и не желал, чтобы на шее висела еще и девчонка-подросток.
Тилтон заявил, что хуже ничего и быть не может, что его родители никогда нам этого не простят, и посоветовал принять меры. Он предложил, чтобы его мать отвезла меня на аборт туда, где нас никто не знает, но я расплакалась и сказала, что никогда не смогу на это согласиться —
Все пошло совсем не так, как я рассчитывала. Короче говоря, миссис О’Мэлли заявила, что я предала ее доверие, запретила нам с Тилтоном видеться. Из нашей школы меня выгнали и отправили в школу для беременных, куда я должна была ходить до конца учебного года. Но меня все это не беспокоило, потому что я была уверена: как только родится малыш, О’Мэлли придут в восторг. Едва лишь увидев ребенка, отпрыска их семьи, рожденного мной, они тут же вспомнят, что обожали меня. Кто может противиться очарованию младенца? Я поглаживала живот и переполнялась счастьем, уверенная, что поступила правильно.
Роды были тяжелыми, поскольку пятнадцатилетняя мать не знала ничего, кроме того, чему ее научили в школе для беременных. К моей радости, Тилтон и Эй-Джей навещали меня в роддоме. Я потихоньку пускала их внутрь, и мы покуривали в подвале травку. Потом вместе с Тилтоном стояли у палаты для новорожденных и через стекло любовались нашим ребенком. Однажды он сказал: «Это самое прикольное событие во всей мировой истории».
Получалось, что в конце концов я все-таки не просчиталась, и теперь оставалось подождать, пока это признают все остальные. И я забрала тебя, Кэт, домой, и мы с тобой поселились в одной комнате с двухлетним Кевином. Комнату загромождали коробки с рождественскими украшениями, но я была на седьмом небе. Малыши так забавно посапывали во сне. Иногда я брала тебя с собой в кровать. Мне нравился запах твоей головенки. Тилтон время от времени заглядывал к нам, когда сестра с мужем ложились спать. Я пускала его в окно, и он забирался к нам с тобой в постель, и мы прижимались друг к другу всей нашей маленькой семьей.
— Я тоже пару раз приходил с ним, — вставил Эй-Джей.
Фиби подтвердила, что это правда, — и тогда они обнимались в постели вчетвером, — хотя друг и не одобрял того, что она сделала. Он называл ее поступок авантюрой.
— Это еще мягко сказано, — улыбнулся Барнс, и Фиби поджала губы, а потом кивнула:
— Я и не спорю, Эй-Джей.
Она села поудобнее и подумала, не закончить ли историю на этом счастливом моменте. Но затем продолжила. Впереди была самая тяжелая часть рассказа. Фиби на мгновение прикрыла глаза, а потом налила себе еще виски.
— Но О’Мэлли так и не приняли меня в семью, даже когда Тилтон понес Кэт показать матери. Я хорошо помню тот день. Он пришел с девочкой назад и рассказал, что мать начала плакать и кричать и даже не пустила его с ребенком на порог, — представьте, как испугалось дитя в розовом покрывальце, удивленно глядя вокруг большими голубыми глазенками. А потом миссис О’Мэлли перешла всякие границы, намекнув сыну, что Кэт может быть и не его дочерью. Где доказательства, что отец именно он? И тогда я поняла: надо убедить ее, что у нас с Тилтоном все серьезно, мы не расстанемся, и ей придется принять этот факт.
Я решила родить второго ребенка.
— То есть меня, — произнесла Куколка.
— Да, — кивнула Фиби. — Мир нуждался в тебе. Но на этот раз я никому не сказала о своем замысле.
— Сказала. Мне. И я ответил, что ты сбрендила, — напомнил Эй-Джей.
— Ну, может быть. По крайней мере, очень на тебя похоже. Но я знала, что должна это сделать, и снова Тилтон думал, что я предохраняюсь, а я молилась о ребенке. Но на этот раз мой план точно должен был сработать! Миссис О’Мэлли увидит, какая я замечательная мать, поймет, что я деятельная, целеустремленная личность, и захочет, чтобы я стала ее невесткой. А когда Тилтон поступит в колледж, я поеду вместе с ним, мы поселимся в семейном общежитии и станем вместе растить детей. Это будет чудесное начало долгого брака.
Но О’Мэлли выбрали колледж, Тилтона туда приняли, и родители стали настаивать, чтобы он уехал. Я была на седьмом месяце беременности, а он собирался уехать. Навсегда.
Эй-Джей поерзал на стуле.
— Ты точно хочешь рассказывать остальное? — спросил он, и Фиби ответила:
— А как же? Они хотят знать всё. Вот только мой стакан пуст, а мне потребуется еще виски.
Барнс встал и налил всем по новой.
— Я немного подзабыл правила гостеприимства, — улыбнулся он. — Может быть, нам обсудить сегодняшний великолепный концерт?
