— Это ужасная идея. Готова поспорить, она не явится. Тогда мы сможем прекратить игру в родственников?
— Хорошо, — ответила я, хотя ее слова меня уязвили. Она имеет в виду, что мы с ней тоже не будем видеться? Кажется, именно это Линди и подразумевала. Неужели я должна буду ее бросить? — Итак, едем вместе. Попытайся найти в этой поездке преимущества: по крайней мере, в тот вечер рядом с тобой никого не будет рвать.
— Ну, я бы не была так уверена.
— Послушай, я твоя старшая сестра. Настоящая. Не та, что уехала в Альбукерке, чью одежду ты донашивала в детстве и которая ябедничала на тебя, во всем стремилась быть первой и не давала тебе играть со своими игрушками.
— Ты словно своими глазами все это наблюдала, — заметила Линди.
— Вот видишь? Поэтому тебе и надо сделать то, что я говорю. Я новая, улучшенная версия старшей сестры.
Через несколько часов после того, как волосы обработали горячим утюжком и ополоснули, затем нанесли специальную маску на полчаса, затем снова высушили и тщательно уложили, они выглядели изумительно: длиной по подбородок, ступенчато подстриженные, блестящие и не кудрявые, а только слегка вьющиеся. Мои волосы присмирели, послушно лежали так, как велела им Линди, и изо всех сил демонстрировали покорность. Когда я пошла платить, Линди меня остановила:
— В качестве платы я возьму с тебя обещание больше не притворяться.
Я потянулась, чтобы обнять сестру, и она удержала меня на расстоянии вытянутых рук, пристально глядя на меня поразительно чистыми карими глазами, которые, кажется, поблескивали. Неужели она растрогалась?
— Послушай, — прошептала она. — Я не черствая. Я знаю, что ты чувствуешь. Моя мать… она должна была удочерить нас обеих. Нельзя разделять сестер. Но твоя семья — это не кровные родственники, понимаешь? Твоей семьей станут другие люди, и твоя задача — найти их и добиться, чтобы они тебя полюбили.
— Но как это сделать? — спросила я. — Как заставить людей полюбить тебя по-настоящему, если ты им чужой человек?
Но тут у нее, конечно же, зазвонил телефон, ведь она была самой занятой женщиной в мире. Наверно, мать желала сообщить ей, что еще одно чадо вырвало, или родительскому комитету немедленно требовалось ее решение. Линди вздохнула в своей замечательной насмешливо-досадливой манере и, отвернувшись от меня, достала из кармана мобильник.
Когда я вышла на улицу, мой телефон тоже заверещал. Это был Картер.
— Не желаешь провести романтический вечер наедине со мной? — поинтересовался он. — Можно пойти в клуб. Давненько мы никуда не выбирались.
— А как же дети?
— Эти звереныши? — Он усмехнулся. — Они не пропадут. Кайла пошла к кому-то в гости.
— К Майе. Я хотела поговорить с тобой об этом. Я подписала ей разрешение пораньше уйти из школы.
— Правда? Вот и хорошо. А Майя — это кто?
— Картер! Пожалуйста, скажи, что ты шутишь. Майя — лучшая подруга Индиго. Она здесь новенькая, но скоро крутые ребята примут ее в свою компанию, и она перестанет дружить с Индиго. С точки зрения пятнадцатилетних подростков, у нее есть все необходимое: привлекательная внешность, находчивость и дерзость.
— Это Индиго тебе сказала?
— А кто же еще! Ты совсем не в курсе ее дел.
Он печально проговорил:
— Да, я знаю. Раньше она рассказывала мне о школе в машине. Теперь, когда ее возишь ты, я совсем отключен от источника информации. Досадно. Так что, поужинаешь со мной? Несмотря на то что я катастрофически не справляюсь с делами.
— А что будет делать Тайлер?
— Тайлеру — восемнадцать. Он не обязан отчитываться о своих планах.
— Но детям завтра в школу. Ты точно хочешь пойти сегодня?
— Абсолютно. — Он вздохнул. — Не переживай, Попкинс. Что бы ты ни думала, я хороший отец. Я обожаю своих детей. Чтобы каждое утро видеть их недовольные лица и знать, что они затевают, я целый год прожил в одном доме с бывшей женой.
— Ладно, — быстро ответила я. — Только знаешь что: утром я сделала жаркое и оставила его в мультиварке. Надеюсь, получилось вкусно, и мы можем остаться дома… Ну, в качестве варианта.
— Нет уж. Нам нужен отдых. А жаркое поест Тайлер, если явится домой.
Забавно, что именно я стремилась устраивать семейные ужины, разговоры за столом и совместное мытье посуды, тогда как никого из них это не привлекало. Может быть, они уже сыты по горло таким образом жизни?
— Хорошо, — вздохнув, согласилась я. — Поедем в клуб.
В тот день на работе Мелани вдруг спросила:
— Помнишь, мы договаривались, что весной выставим квартиру твоей мамы на продажу? Ты готова?
Я сидела за своим столом и пялилась в «Фейсбуке» на фотографию Дэна, который, сияя как лампочка, держал на руках маленький сверток в одеяльце. Кровь стучала у меня в висках так, что я ничего не слышала.
«А вот и Элиза!» — писал новоиспеченный папаша.
