Ну ладно, он этого не писал. Но у них с Джулией родилась девочка.
Я уже давно не слала Дэну сообщений, однако теперь мне очень хотелось отправить эсэмэску: «Но ведь ты говорил…»
Вместо этого я сказала:
— О, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет.
Мелани восприняла это как ответ на свой вопрос — и знаете что? Она не ошиблась. Сердце у меня заныло.
— Нет, — добавила я. — Давай повременим.
Приятно было снова посетить яхт-клуб — мерцающие белые фонарики над камином, плеск прибоя за окнами от пола до потолка, сверкающая в лунном свете морская пена и небольшой джазовый оркестр, играющий тихую спокойную мелодию.
Мы с Картером сели за стол лицом к морю, подальше от его шумливых хохочущих друзей и их болтовни о яхтах, и он взял мою руку в свою.
— Тебе здесь нравится? — спросил он. — Выглядишь изумительно. Кстати, новая прическа восхитительна.
— Перестань. Дальше ты скажешь мне, что у меня красивые туфли, и мне придется подползти к тебе через стол и начать бесстыдно целоваться.
— Серьезно? — улыбнулся он. — Какая заманчивая перспектива! Не могу устоять. У тебя потрясающие туфли.
Он смотрел мне в глаза. Я почувствовала, как куда-то уплываю, второй бокал вина разгорячил меня, а может быть, тепло исходило от его взгляда. Я вбирала в себя его сексуальную небритость, его сильную теплую руку, лежавшую поверх моей руки. Я могла бы дотянуться до его взгляда и зачерпнуть его обеими руками. Не мужик, а золото.
Он медленно улыбнулся, обнажая идеальные белые зубы. Губы были слегка приоткрыты, загорелое лицо пылало, он взял мою другую руку и сказал:
— Пойдем. — И мы оказались на танцполе.
Его рука легла на мою талию, и мы заскользили, волнующе тесно прижавшись друг к другу. Я ощутила соленый и пряный аромат его кожи, положила голову ему на плечо и почувствовала, как наше сердцебиение сливается. Я совсем сомлела и уже готова была нырнуть с ним в одну из комнат клуба и предаться взаимным ласкам, пока нас не выгонят оттуда.
— Ничего себе, — прошептал он мне в ухо. — Сегодня тебе определенно нужен был свободный вечер.
В ответ я прижалась губами к его уху, он крепче привлек меня к себе, и в следующую секунду мы уже целовались.
Рядом с нами танцевала пара его знакомых, и мужчина сказал:
— Смотри-ка, что делается. У нас в задней комнате есть диванчик для такого рода непредвиденных обстоятельств.
Картер испустил свой вежливый смешок и увел меня в танце в дальний конец помещения.
— Я так счастлив с тобой, — прошептал он. — Все прекрасно, правда? Нам хорошо вместе.
— Конечно, — ответила я.
— Наша жизнь немного суматошная, но такая приятная.
Я прижалась губами к его губам.
И тут его карман завибрировал.
— У тебя там телефон или ты просто рад меня видеть? — пошутила я.
— И то и другое. — Картер слегка отстранился, с трудом вытащил мобильник и взглянул на экран. Лоб его избороздили морщины. — О господи, я должен ответить. — Он отпустил мою руку и отошел.
Рядом со мной сразу образовалась глыба холодного воздуха, и я задрожала. Картер вышел через раздвижную дверь на веранду. Я видела, как, разговаривая, он расхаживает туда-сюда. Вернувшись, он объяснил:
— Интересный сюрприз.
— Хороший или плохой? — полюбопытствовала я.
— Напоминающий о родительских обязанностях. Похоже, мне надо ехать забирать Кайлу из полицейского участка. Ее арестовали за граффити.
— Она рисовала граффити?
— Вроде бы они не собираются выдвигать обвинений. Просто мне надо приехать. Иногда мои дети выбирают самое неподходящее время, чтобы испытать границы возможного.
Мы попрощались со всеми и, сопровождаемые добродушным зубоскальством, взялись за руки и побежали к парковке. Апрельский вечер обещал приход в Новую Англию настоящей весны: воздух уже начинал прогреваться, еще не наступило бархатное тепло, и цикады пока не завели свою песню, но высоко в небе уже парила пелена дымчатых облаков, освещенных огнями города.
— Мы все наверстаем, — проговорил Картер, когда мы отдалились от клуба и въехали в темноту.
— Не волнуйся об этом, — ответила я. — Дети — это главное. Я понимаю.
