— Если бы я мог, то сходил бы в школу и заставил всех примерных учениц подружиться с ней. А пока мы имеем в подругах клёвую девочку Майю, и придется подождать, пока здравый смысл не возобладает.
— Думаешь, это когда-нибудь случится?
Он наклонился ко мне и поцеловал меня в нос в знак того, что разговор окончен.
— Надеюсь. Теперь давай попытаемся поспать. Пожалуйста.
Но мне не спалось. Потому что я знала, что это начало моего разрыва с Картером, и если уж говорить честно, то я испытала некоторое облегчение, когда вычислила, что именно разрушит наши отношения.
Во сне Картер перевернулся и оказался ко мне спиной. И точно так же вскоре произойдет в реальной жизни.
Когда строился дом, они с Джеффом занимались любовью в каждой комнате без исключения, — чтобы освятить их, говорил муж. Приходя с работы, они предавались утехам на деревянном полу, стараясь не пораниться щепками и гвоздями. Собственно, Хлоя и была зачата на кухне в жаркий августовский вечер после пикника с бутылкой вина и сыром. Джефф всегда утверждал, что именно поэтому Хлоя такая порывистая и своенравная: она зародилась на ложе из гвоздей, когда в организмах родителей бродили алкоголь и молочные ферменты.
Те счастливые времена давно прошли. Теперь Джефф даже не смотрел на Линди с вожделением. Только иногда, совершенно не вовремя, например когда утром надо было выходить из дома, он игриво поглядывал на жену и с намеком поднимал брови. А значит, он, скорее всего, даже не хотел близости, просто желал выглядеть человеком, который помнит, что секс существует.
Конечно, он его получал. Все другие мамы жаловались, что у них в семье происходит то же самое. Так складывается жизнь, когда работаешь и растишь детей. А когда мужская энергия перенаправляется на игру в ракетбол как минимум три раза в неделю — тут уж и вовсе безнадежно.
Но в тот вечер Линди решила во что бы то ни стало соблазнить мужа. Во время ужина она призывно ему улыбалась и говорила, что с нетерпением ждет десерта. И кокетливо хлопала ресницами. Джефф улыбался и подмигивал в ответ, что означало, что он прочитал ее сигналы.
Она пораньше искупала детей и все время, пока терла их руки и уши, думала только о том, как упадет в объятия супруга.
Потом уложила отпрысков в постель, прочитала на ночь сказки, пропела колыбельные, принесла два стакана с водой и сцедила молоко для Дэйви — он еще не отказался от груди, а она не хотела противиться ему, потому что сил отучать у нее не было. После этого Линди надела черное кружевное белье, даже ненавистные стринги, и голубое кимоно. Мазнула в нескольких местах духами, расчесала волосы и спустилась на первый этаж. Джефф, спасибо ему, уже загрузил посудомойку и сейчас мыл сковородки.
Линди немедленно ощутила такой сильный прилив благодарности, что едва не прослезилась. Подошла к мужу и коснулась его спины.
— Умираю, хочу выпить вина, — проговорила она.
— Устала? — осведомился он.
— Не то слово. Сегодня приходила Нина, и я приводила в порядок ее прическу. Не хочу показаться нескромной, но получилось просто сногсшибательно. Ты не поверишь: Нина не только нашла нашу биологическую мать, но и умудрилась поговорить с ней. А потом я пришла домой и в пух и прах разругалась с мамой. Уже второй раз на этой неделе. День был ужасный. До этой минуты. — Она подалась к нему, чтобы обнять, и именно в это мгновение муж отшатнулся — наверняка просто совпадение.
— Давай я тебе налью. — Джефф с отсутствующим взглядом улыбнулся. — Все наладится. Ты не обязана общаться с Ниной, если не хочешь. Сделала у тебя прическу — и до свидания. И уж точно нет никакой необходимости встречаться с биологической матерью. Что до твоей
Всё. Проблемы решены. Гордый собой, Джефф передал Линди бокал с пино-нуар и аккуратно сложил и тщательно разгладил полотенце. Явно чтобы сделать жене приятное. Она знала, что ему нет никакого дела, как выглядит полотенце.
— А ты не хочешь со мной выпить? Я надеялась… — осторожно произнесла она, но он сделал грустное лицо и сказал, что обещал Джо с работы поиграть с ним в ракетбол.
— Что? — Линди заставила себя улыбнуться. — Серьезно? Обязательно сегодня идти в спортзал? Ты ведь вчера там был. — Тон она, конечно, выбрала неправильный.
Он мог бы прийти в раздражение, но вместо этого снисходительно улыбнулся:
