— Немного покатаемся, — промурлыкала Линди, заводя мотор и включая обогреватель. Она задыхалась — снести троих детей по лестнице вниз было нелегко. В зеркало заднего вида она понаблюдала, как Рэззи сосет большой палец, а веки Хлои снова тяжелеют. Она выехала из гаража и осторожно покатила по улице к клубу. Она не позволяла себе даже думать, просто ехала прямо. Фары встречных машин резали ей глаза. Возможно, в одной из этих машин ехал Джефф, но на этот случай Линди припасла объяснение.
Например, она кинется к нему в объятия и воскликнет: «Я так испугалась… ты так неудержимо рвешься на корт каждый день… Я подумала, у тебя есть любовница…» И он расцелует ее и ответит: «Глупышка! Как можно смотреть на других женщин, когда у меня есть ты? Я играю в ракетбол, чтобы оставаться в форме и быть достойным такой потрясающей женщины, как ты…»
Ха! Если бы!
Линди свернула налево к стоянке клуба и приготовилась к худшему. Но там, без всяких сомнений, стоял «лексус» Джеффа. Кроме того, здесь находились и еще несколько машин — наверняка принадлежавших его партерам по игре. Окна спортзала светились. Игра не закончилась.
Он был там.
Линди медленно выдохнула. Какое облегчение. Он был там, где обещал.
Слава богу, слава богу, слава богу.
Она уже стала выезжать со стоянки, как тут в висок ей шипом врезалось ужасное подозрение. А что, если… Что, если он действительно там, но не с Джо, а с какой-нибудь женщиной, королевой корта? Или вообще уехал на чужой машине?
Линди ничего больше не могла сделать. Нельзя оставить детей в машине и пойти выведывать, там ли ее муж. И уж совсем не годилось тащить детей с собой и играть унизительную роль ревнивой жены.
Она развернула машину и с чувством небывалой усталости направилась к дому. От облегчения, которое она испытала всего минуту назад, не осталось и следа.
Следующие несколько дней я провела в квартире Джозефины. Картеру сказала, что перед поездкой в Бруклин на встречу с Фиби мне надо управиться с делами. Он ответил:
— Я так рад, что ты наконец-то познакомишься со своей матерью. Послушай, давай не будем придавать значение нашей небольшой размолвке. Возможно, нам просто нужно выспаться, и все наладится. Как ты считаешь? — И добавил: — Спокойной ночи, Попкинс, я люблю тебя.
Я не ответила тем же. В ту минуту я даже не была уверена, что люблю его. У него так много недостатков. В теории его родительская стратегия — во всем поддерживать детей, не докучать им назиданиями и не наказывать — выглядела привлекательно, но кто-то должен был сказать ему, что в реальной жизни из этого ничего не выйдет.
Если подумать, то подобное потворство отпрыскам можно расценить как жестокость: все равно что не научить их читать или завязывать шнурки.
Как-то раз, показывая супружеской паре дом, я отвела в сторону женщину — ей было около сорока, и она походила на опытную мамашу — и полюбопытствовала:
— Вы с мужем солидарны в методах воспитания детей?
Женщина удивленно подняла брови, засмеялась и ответила:
— Да какое там солидарны! Воспитание, деньги, секс — по этим вопросам мы постоянно ругаемся. Но больше всего из-за детей.
Вот, значит, как. Если у вас есть дети, ссоры неизбежны.
Может быть, размышляла я, мне не следует стесняться высказывать свое мнение. Но здесь имелось одно «но»: я не имела права голоса в этой дискуссии. Я этим детям не мать.
И разумеется, я не хотела ссориться с Картером. Что это за отношения, если на каждом шагу возникают препирательства? Лучше просто уйти.
В субботу утром Индиго явилась в «Домашний очаг», чтобы выяснить, что я решила надеть на встречу с матерью.
— Мы ведь договорились, что вместе выберем тебе прикид, — обиженным голосом протянула она. — Только не говори, что пойдешь вот в этом.
На мне были довольно симпатичная водолазка, черный кардиган и брюки цвета хаки.
— Инди, я не могу надеть рваные джинсы или леггинсы. Я еду в Нью-Йорк! Встречаться с матерью! К тому же я должна выглядеть как минимум не хуже своей сестры.
— Нет, водолазка не годится! — твердо заявила девочка. — Где вообще у тебя глаза? — Она ушла и через час вернулась с черными джинсами, рубашкой под цвет змеиной кожи и коротким черным кардиганом. — Вот, надень.
— Откуда это?
— Позаимствовали у мамы Майи, она примерно твоей комплекции.
— Я не надену чужую одежду! А мама Майи знает, что вы взяли ее вещи?
— Не волнуйся. Ее тоже удочерили, так что она поймет.
Я взглянула на Мелани, та пожала плечами и сказала:
— Мне тоже кажется, что этот наряд лучше.
Я примерила новый костюм, и, конечно, он пришелся мне впору, кроме того, в нем я выглядела коренной жительницей Бруклина.
— Супер, — оценила Индиго. — Теперь главное — не перестарайся, как ты обычно делаешь.
— Спасибо. Ты меня невероятно подбодрила.
— Я говорю тебе только правду. — Она поправила перекосившийся подол кардигана и взглянула мне в лицо. — Кстати, а когда ты вернешься к нам домой?
— Ну… не знаю, — ответила я.
— Пожалуйста, не отнекивайся. Приезжай к нам после Бруклина, ладно? Обещаешь? Батяня совсем шизанулся. Скучает по тебе как собака.
