Почему же она мне не рассказала? Должна же я была откуда-то унаследовать свои способности, что, если они и правда генетические? Внезапно меня охватывает желание встряхнуть ее за плечи и спросить: «А если серьезно, ты рисуешь? Ты понимаешь мою страсть к рисованию? Почему же ты все это время держала свои занятия в секрете? Почему мне нельзя было знать?» Мне хочется плакать и смеяться, и…
Боже мой, да я совсем не знаю свою маму. В голове возникает образ: мы рисуем с ней вместе, обмениваемся полезными советами, а однажды, возможно, даже участвуем вместе в выставке. Мы вдвоем – без Брента.
Прежде чем я начала заваливать маму другими вопросами, в разговор врывается Брент. Он рассказывает про бейсбольную тренировку и удивляется, почему тренер не позволил ему сделать подачу. Я говорю, пусть радуется, что его вообще взяли в команду, и думаю про новые кроссы Тая, которым не суждено побегать по бейсбольному полю.
Когда ужин заканчивается, я иду в мою комнату и начинаю думать, как лучше всего преподнести эту теорию маме. В конце концов, раз ей так долго удавалось сохранять все в секрете, для нее может стать потрясением, что я все знаю. Туня занимает свое обычное место под столом. Первые несколько минут она бдительно стоит у моих ног, а потом решает, что мне ничего не угрожает, сворачивается калачиком и засыпает.
Я вбиваю в поисковую строку «Зи». Всплывают сайты про алфавит. Потом идут сайты про Джея-Зи и других знаменитостей. Запрос «Зи художник Арт-Коннект Грейтер-Фоллз» попадает точно в цель. Я вижу страницу художника в Смитфилде, в часе езды от Грейтер-Фоллз. На домашней страничке несколько рисунков, среди них почетное место занимает работа, выставленная на «Арт-Коннекте». Так, где тут раздел «О художнике»? Вот. На фото Зи сидит спиной к фотографу на стуле и смотрит на великолепный рассвет, который рисует на холсте. Под фотографией такой текст:
Зи профессионально рисует уже более тридцати лет. Он закончил Мичиганский государственный университет и Оксфордский университет в Англии и участвовал во многих американских и международных конкурсах и выставках. Особой популярностью пользуются его пейзажи и портреты. Зи черпает вдохновение в красоте природы, семье и моментах жизни, которые вызывают улыбку. Победитель прошлогоднего «Арт-Коннекта» в номинации «Приз зрительских симпатий». Владеет небольшой галереей в Смитфилде, которая открыта с 12:00 до 17:00 по понедельникам, средами и пятницам, а также по предварительной записи.
ОЙ.
Это точно не мама.
Сердце сжимается. Как глупо было думать, что у нас с мамой есть что-то общее. Образ совместного рисования гаснет в моем сознании, размываясь, как акварель, если ее слишком сильно разбавить водой.
Мой папа провел в Оксфорде семестр, когда изучал историю в колледже, и там познакомился с мамой. Он часто занимался в кофейне, в которой мама работала, чтобы оплатить себе обучение за границей. Судя по всему, это была любовь с первого взгляда. Они повстречалась всего пару месяцев, после чего вернулись в Штаты и приняли скоропалительное, что так не похоже на маму, решение пожениться. Родители с обеих сторон были в бешенстве, заявляли, что мама и папа слишком молоды, чтобы скреплять себя узами брака. В конце концов им обоим было не больше двадцати лет. Когда я впервые услышала эту историю, возраст показался мне внушительным, но вот в следующем году Бренту стукнет двадцать – и разве это возраст? Но мама и папа решили доказать, что их родители не правы, и устроить себе жизнь как с картинки, настоящее воплощение американской мечты.
И вот они мы, столько лет спустя. Мы едим пиццу по понедельникам, выпускаем собаку побегать вдоль белого забора с облупившейся краской. Я считаю, это почти мечта. Иногда я думаю, насколько по-другому все было бы, если бы отец не умер. Разумеется, мама совсем не так рисовала себе будущее, когда работала в оксфордской кофейне. Я чувствую себя виноватой. Теперь картинку американской мечты портит еще и моя болезнь.
Кроме этой истории про знакомство в кофейне, я не слишком много знаю про папу. Когда я была помладше, то спрашивала о нем, но мама всегда начинала плакать, и я пугалась, потому что никогда не видела ее плачущей по иным поводам.
