Я в легком замешательстве.
– Ну, это потому, что ты приходишь ко мне домой… Потому что мне нравится проводить с тобой время.
– Ага. – Элла вбивает новую информацию в свою ментальную базу данных. – И что, этого достаточно, чтобы быть друзьями? Звучит не очень сложно так-то.
Я думаю о Бринн и Сесили.
– Иногда бывает и посложнее.
– Это как раз мой случай. – Элла вскидывает руки. – Все хотят, чтобы я как-то решила эту задачу с дружбой, но для этого дела ведь нет вообще никаких формул. Знаешь, что лучше, чем вся эта дружба? Математика!
– Ой, никак не могу с этим согласиться. – Я киваю в сторону учебника. – Это какой-то отстой.
– Это углубленка? Я в ней хорошо секу. В прошлом году брала этот курс. Тебе помочь?
Углубленная математика в девятом классе? И почему я не удивлена?
– Неплохо было бы.
Мы несколько минут занимаемся моей домашней работой, и оказывается, что Элла потрясный учитель. Она терпеливо объясняет, как вбивать в калькулятор производные, и тут я кое-что понимаю.
– Вот что такое дружба. Идеальный пример! Мне что-то с трудом дается, а ты берешь и помогаешь. Тебе от этого по сути никакой пользы, ты это делаешь только потому, что я тебе небезразлична и ты хочешь, чтобы у меня все получалось.
Элла продолжает что-то набирать на калькуляторе.
– Я почти уверена, что делаю это, потому что люблю математику.
– Не, я серьезно. – Я забираю у Эллы калькулятор, чтобы она посмотрела на меня. – Ты сейчас ведешь себя как очень хорошая подруга. Что есть, то есть.
Элла замирает.
– Так, ясно. А твои другие друзья и подруги тоже такое для тебя делают?
– Они много чего делают. – Я почему-то чувствую, что надо защищаться, до конца не понимая почему. – Мы о многом разговариваем, помогаем друг другу в трудную минуту. По крайней мере, чаще всего так.
– Чаще всего? – Элла прищуривается. – Это еще одно исключение в правилах дружбы? Слишком много исключений. Может, мне никакие друзья и не нужны? Как-то тут все запутано.
– Нет, – решительно отвечаю я. – Нет никаких исключений. Если вы настоящие друзья, ты всегда будешь рядом, когда твоим подружкам это больше всего нужно. И точка.
– А что, удобно. – Кажется, Элла обдумывает эту мысль. – То есть, скажем, если бы у моей бабули была еще одна собака и мне нужно было бы, чтобы ты ее приютила, ты бы это сделала? Даже если бы больше не боялась шантажа с моей стороны?
Вот черт. Еще одну собаку я точно не смогу взять.
– М-м. А у твоей бабушки что, есть еще одна собака?
– Нет, это я теоретически.
– Тогда мой ответ «да».
Элла улыбается.
– Спасибо. Хотя я ни капли не сомневаюсь: ты так сказала, потому что у бабули нет второй собаки.
– Возможно, – улыбаюсь я. – Но если бы тебе правда нужна была бы помощь, я бы думала, как тебе помочь. Или по крайней мере помогла бы тебе найти другое решение. Это правда.
Элла кивает:
– Мне такое подходит.
Внезапно мы слышим грохот и звук разбиваемого стекла. Петуния отпрыгивает от неожиданности. Она на всех парах несется через террасу, едва не падает на ступеньках – и дальше через сад. Честно скажу, скорость не то чтобы первая космическая. Скорее она напоминает лохматую картошку, пытающуюся развить скорость.
– О боже мой, – бормочу я и начинаю собирать осколки. Стакан, из которого Туня пила, разбит вдребезги, и маленькая лужица лимонада растекается, норовя захватить как можно больше осколков.
– Я принесу веник, – говорит Элла и бежит в дом.
Я не уверена, что веник очень поможет, потому что многие осколки, скорее всего, скользнут между досками и упадут под деревянный настил. К тому же как она узнает, где у нас хранится веник?
Элла, как по сценарию, высовывается из кухонного окна и кричит: «ГДЕ У ВАС ХРАНИТСЯ ВЕНИК?», хотя я всего в двух метрах от нее.
– В шкафу под лестницей, – отвечаю я, не повышая голос.
– Шкаф Гарри Поттера. Вас понял!
Она отправляется на поиски веника. Я поднимаю самые крупные осколки, стараясь не пораниться. К тому моменту, как она появляется на террасе, большинство осколков уже убрано. Элла начинает подметать, что осталось, но от трения о мокрое дерево осколки неприятно поскрипывают и, как я и предполагала, проваливаются между досок. Элла бросает это занятие.
– Кто-то из членов вашей семьи, люди или животные, проводят какое-то заметное количество времени под террасой?
– Не-а.
Настил возвышается над уровнем земли всего примерно на полметра, а по бокам дыры закрыты сеткой.
Элла кивает и продолжает заметать осколки в щели между досками.
– Прекрасно. Даже совок не понадобился.
Мне такое подходит. Элла прислоняет веник к стене дома и садится обратно за стол. Туня преодолела свое изумление и решает исследовать, чем это мы занимаемся. Она подходит и начинает лизать пол террасы, потому что теперь он пахнет лимонадом, а я беру собаку на руки, чтобы она не порезала язык осколком, который случайно остался незамеченным.
– Мне понравилась картина возле шкафа под лестницей, – говорит Элла. – Напоминает Журавлиный парк.
