Элла говорит, что крышка от коробки с Туниными игрушками идеально подходит для ее дебюта. Я рассказываю, как сегодня купала эту собаку, и Тай с Эллой хохочут от души. Мы разговариваем шепотом, чтобы мама не услышала про следы краски на полу. Приятно, что у нас троих есть общий секрет. Безобидный секрет, лучший из всех возможных.
Элла все еще голодна, и я высыпаю попкорн в миску и ставлю в центр стола. Мы молча занимаемся своими делами, но кисточка скользит в жирных пальцах. Тогда мы решаем сделать перерыв.
– Забавный факт обо мне, – говорит Тай. – В средней школе я выиграл соревнование по ловле попкорна ртом. Если бы существовала лига ловцов попкорна ртом, я считался бы профессионалом.
– Это тебе придется прямо сейчас доказать. – Я готовлюсь закинуть ему в рот пару зерен попкорна. Тай вскакивает со стула и встает на изготовку. По идеальной траектории я запускаю попкорн ему в рот, и он, конечно, без труда его ловит. Он самонадеянно смотрит на меня, вытягивает руки и говорит:
– Ну, давай, ты по крайней мере попробуешь.
– Давай я, – говорит Элла. Она тоже зажимает несколько зерен попкорна в ладонях и идет к нам. Ее бросок тоже хорош, но попкорн улетает правее. Тай едва успевает подставить рот и ловит его с радостным хрустом.
Мы по очереди бросаем друг другу попкорн, и Тай учит нас своей технике. Когда нам надоедает, мы возвращаемся к рисованию, а когда надоедает рисовать – к турниру по ловле попкорна ртом.
К концу посиделок я точно знаю три вещи:
1. Тай очень хорошо ловит ртом попкорн.
2. У Эллы нет скрытого таланта к рисованию.
3. Это лучший вечер пятницы за долгое-долгое время.
Утром того дня, на который назначена выставка «Арт-Коннект», удивительно ясная погода. Я не чувствую себя ей под стать. Тай забирает меня после школы, и вместе мы едем в Грейтер-Фоллз. Странно осознавать, что там не будет мамы. На все мои предыдущие показы она приходила, но я от своего решения не отступлюсь. Особенно сегодня, когда выставку обещал посетить мой отец.
Су вчера окинула меня таким взглядом, когда я отдала ей третью работу, что я проплакала всю обратную дорогу домой. Я хочу поправиться, чего бы мне это ни стоило. Если для этого необходимо пить таблетки, что ж, я готова. Я больше не буду сбрасывать с моста свои шансы и возможности.
По дороге я получаю сообщения с пожеланиями удачи от Бринн и Сесили. У Сесили сегодня соревнования по чирлидингу, поэтому на выставку она приехать не сможет. Бринн предложила сделать репортаж с выставки для своего ютьюб-канала, но я поблагодарила и отказалась. После того как я трезво оценила работы, которые подала на выставку, мне перестало хотеться, чтобы видео с «Арт-Коннекта» попало в интернет. Мы запланировали вечером «отпраздновать» это событие втроем, хотя у меня вообще не праздничное настроение. Надеюсь, им удастся меня взбодрить. Наша дружба переживает не лучшие времена, но я не готова полностью от нее отказаться. В конце концов они пытаются меня поддержать, просто пока у них не очень хорошо получается.
Когда мы подходим к зданию, где проходит «Арт-Коннект», Тай останавливает меня.
– Ты готова? – спрашивает он. Ему невероятно идут строгие серые брюки в сочетании с черным пиджаком и клетчатым галстуком.
– Не очень.
Я пытаюсь взбить волосы, как будто эффектная прическа сможет поразить людей из приемной комиссии настолько, что на мои картины они и внимания не обратят.
– Послушай. – Тай берет мою ладонь и крепко сжимает. – Ты феноменальная художница. Это понятно? Что бы сегодня ни случилось, ты сильная. Сильная и талантливая. Я все еще не могу поверить, – с улыбкой добавляет он, – что тебе может быть приятно держать меня за руку. – Он целует меня в лоб. – Мне реально повезло.
Меня снова бросает в дрожь недоверия. Он знает мой диагноз и все еще чувствует, что ему повезло. Сколько я еще буду доверять его словам?
– А ты точно будешь чувствовать то же самое, если мои картины никому не понравятся?
Глаза Тая блестят так, словно он знает чуть больше, чем я.
– Поверь мне, этого не произойдет.
О чем это он? Я не успеваю спросить, потому что Тай направляется к двери и тянет меня за руку вслед за собой.
Мы входим в огромный холл и находим на карте секцию, где выставлены работы Су и ее учеников. Благодаря то ли общему возбуждению в павильоне, то ли удачному освещению, все работы сегодня выглядят просто потрясающе. Кузнечик Джилл выглядит абсолютно реалистично. Конфета Тима так хороша, что ее хочется съесть. Фрукты Карла как живые, хочется взять один из них с холста, а у лисы Старр на мордочке выражение чистого изумления.
Джилл обнимает меня.
– Ты можешь поверить, что мы наконец-то здесь?
Надеюсь, она не догадывается, что я из последних сил выдавливаю из себя улыбку.
– Нет, это что-то нереальное. Твои работы выглядят потрясающе!
– Твои тоже, но почему ты не взяла ничего из того, что рисовала в студии?
– Что? – Я в недоумении. – Я взяла. Зимний пейзаж, который закончила на прошлой неделе.
– Хм, нет, его тут нет. – Она указывает направо. – Твои работы вот там, за углом. И среди них нет зимнего пейзажа.
