– Это да. Но вдруг было что-то предшествующее аварии. И человек знал об этом, помнил. В камеру это не попало, а сканер снимет. Но главное, во-вторых, – это тоже такой акт милосердия. Понимаете, если уж человека унесло в открытый космос, то, скорее всего, его или не найдут, или к тому моменту никого из родных уже не останется. Так вот, вскроют скаф – а в записи вся жизнь. Разве не круто! Меня иногда подмывает включить сканер и все переписать – всю память, образ жизни на жесткий диск. – Он посмеялся, закашлявшись. Потом сказал: – Вам это все не грозит. Вы все будете пристегнуты к тросам. Даже если что-то случится, вас автоматически втянет назад. Так, давайте поговорим еще раз про выход подробно. Вы одеваетесь в камере перед шлюзом. На поясе скафа закреплен карабин. Смотрите, они бывают разные. – Он кивнул на стол, где были разложены разноцветные металлические карабины. – Для работы в невесомости применяются усиленные, с фиксатором. Вот они, белого цвета.
Все стали тянуть шеи. Олли взял горсть карабинов и пустил по рядам – как отличник, он всегда садился перед преподавателем.
– А тут еще голубые, они зачем? – спросил он, вертя один в руках.
– Вам это неважно. Голубые для выходов не применяются, они слишком хлипкие. Перед вами работала другая смена, они не выходили в космос, поэтому у них были эти карабины, – сказал Крис. – Итак, вы одеваетесь, переходите в шлюз, внутренний люк за вами герметизируется. Пока оттуда откачивается воздух, выравниваются давление и температура, у вас как раз будет время: находите свой трос и пристегиваете его за кольцо к карабину на поясе, перегоняете за спину. Вы все это отрабатывали на тренировках. Далее открывается внешний люк, и – вуаля! – вы стартуете в космос!
– А где будешь ты? – спросил Олли.
– Я буду ждать вас в шлюзе.
– Значит, тебе не надо будет пристегиваться?
– Это еще почему? Безопасность прежде всего. Мой скаф ничем не отличается от ваших. Вдруг придется за кем-то из вас прыгать? – Он усмехнулся.
– И карабин у тебя будет белый? – спросил Олли, и я поморщилась: он умел быть страшным занудой.
– Я же сказал, всё как у всех.
– Ясно. Главное, не забыть их проверить.
– Это уже моя забота как вашего инструктора, – сказал Крис. – Ладно, если тут все понятно, перейдем к вопросам.
Он обернулся к проектору и стал искать пульт, чтобы выключить его. Последние дни он стал еще более рассеянным, чем обычно.
– Мда, карабины-то, по ходу, придется самим проверять, – как бы невзначай протянул Олли. Он ждал, видимо, что все посмеются, но на него шикнули. Кто-то поднял с пола и подсунул пульт под руку Крису.
– Вопросы? – Он выключил проектор и обернулся к нам.
– Расскажи о 798-м, – сказал вдруг Олли. – Почему там случился взрыв?
– Да ерунда, небольшая авария в топливном отсеке. – Он усмехнулся. – Главная неприятность в том, что трещина пошла снаружи, по обшивке. Ну и еще – что это был пассажирский рейс, полная банка народу.
– А Крис Рангель вышел в открытый космос и остановил утечку ядерного топлива! – крикнул знаток космопедии с заднего ряда. Вокруг захлопали.
– Бинго! – Крис усмехнулся. Но глаза не смеялись.
– А что бы ты сделал, если бы тебя отбросило от корабля? – спросил Олли въедливо, когда аплодисменты стихли.
– А как же трос? – усмехнулся Крис.
– Представим, что он оборвался, – гнул свое Олли. – Что бы ты тогда сделал?
Я обернулась, хотелось сказать ему: прекрати! что за чушь ты несешь? – но наткнулась на холодный взгляд. А Крис уже спокойно отвечал:
– Ну, я бы поболтался в космосе, потом включил сканер памяти, сохранился бы на жесткий диск и слопал красную капсулу. Но ведь все обошлось. Я же везучий.
И засмеялся. А потом закашлял. И кашлял, пока все снова хлопали. А потом встал и вышел из каюты, не обернувшись на меня. И не пришел на ужин. И не отвечал на мои сообщения.
А через три часа от станции отшвартовался катер и улетел на Марс.
Я узнала об этом только на следующий день. То есть сегодня утром. Когда мы собрались в камере со скафами, перед шлюзом. Я торопилась прийти туда первой, надеялась, что Крис уже там. Но там оказался Олли, он крутился у крайнего в ряду скафа и сразу отпрыгнул, когда я вошла, как будто не хотел, чтобы я его заметила. Но мне было плевать. Я просто встала и стала ждать, когда разъедутся двери и войдет Крис. Я писала ему всю ночь. Я не понимала, что происходит.
Уже все собрались, а его все не было. А потом дверь открылась. Но вошел незнакомый мужчина. Мы, вся наша группа, с недоумением уставились на него.
– Приветствую, молодежь, – сказал он с фальшивой бодростью. – Меня зовут Денис. Я буду заканчивать с вами практику.
– Где Крис? – спросил кто-то.
– Ему срочно пришлось улететь. Неотложное дело. Но я уверен, что вы прекрасно подготовлены и проблем не возникнет. – Мы продолжали тупо смотреть. – Ну, что ж, тогда по скафам!
Все зашевелились, одеваясь. Я не двигалась. Они оделись и вышли в шлюз, один за другим. В открытом шлеме скафа стали слышны голоса – наушники были уже включены.
– Так, я не понял, а ты что же? – Денис только тогда меня заметил, когда мы остались в камере одни.
