- Нет, это были шорохи летнего леса и их было так много, что никто никогда их не считал. А так они, конечно, были очень похожи на наших («особенно по ночам», добавила про себя принцесса, улыбаясь и вспоминая первое утро отрядного прихождения). Они жили спокойно все в лесу, каждый за себя, кто как мог, но вот в одну ночь к ним в лес пришла сказка. Она незаметная пришла, тихая. Ночью даже не заметил ее, наверное, никто. А утро наступило уже не так… Утром ёжики расхаживали в сафьяновых сапожках и не собирали по-обычному яблоков, а всё заботились, да заботились, да заботились. Утром солнышко стало тихо огибать горизонт, не беспокоя, не тревожа собой день. И в наступившей лёгкой смешной тишине все вдруг поняли, что понимают друг друга. Птицы стали уметь понимать зверей, а звери птиц. На всех стал один язык, но это получилось совсем просто так, так что и не сразу все обратили на это внимание. Только навострили по правилам ушки и как-то обернулись зачем-то все в одну сторону. Смотрели внимательно и чувствовали что-то, но не видели… Тогда попытались успокоиться, ведь всё равно ничего не видно и ничего нет… Оно и не было ничего, только воздух слегка дрожал и не давал больше дотянуться до привычных предметов… Оно и не было ничего, только в наступивших не совсем сумерках кто-то ходил необычный среди всех, как будто заглядывая иногда, но верно прямо в глаза… Оно и не было ничего, только лесная ребятня решила отчего-то совсем не робеть… Птенцы встали вскорости на крыло, зверята повнимательнели большими круглыми глазами и уже к вечеру состоялся сбор. Раньше бы никто до сбора не додумался, а тут сидели все правильно, головами думали, а глазами смотрели. И вокруг смотрели и внутрь. Когда пришла сказка, уже зажглись в лесу первые огоньки светлячков. Теперь она пришла по-настоящему уже, так что всем стало понятно, и видно даже и хоть была уже ночь. Они сидели притихшие и смотрели далеко, далеко, далеко и каждый видел, как будто сам за себя, а чувствовалось сразу одно большое на всех… Они заснули тихо, кто на пеньках, кто на ветках, кто под кустиками, а сказка ушла куда-то далеко, в туда где её ещё не было… И на следующее утро в лесу не было уже никого, они ночью выстроились и поотрядно, попарно и поодиночке ушли искать сказку, чтобы если кто первый найдёт, потом снова собраться в обязательном порядке, потому что теперь они не были сам за себя, а друг друга даже очень очень далеко собой чувствовали… С ними ушли зелёные и иногда жёлтые листики, лес стал прозрачен и охранять его остались лишь ёжики. Только ёжикам не сильно есть от кого охранять лес, и они тогда прячутся или хотят зимой спать…
Принцесса рассказала последний хвостик истории уже совсем тихо, потому что самый малой серьёзныш на коленях её уснул и было жалко его будить. А уже наступал вечер, и тогда все стали ждать отряд. Самый малой ждал не просыпаясь, тихонько урча во сне, переживал… Остальные ждали рядышком и в рядок. Не шептались и малого серьёзныша хотели не будить бы и чтоб и по прибытии отряда, но было не тут. Как почувствовал неизвестно, а только проснулся как раз, в аккурат, как только отряд показался в вечерних сумерках на дальней опушке.
Отряд возвращался пополненный, радый, торопившийся успеть до дому до темна. Успели.
А Новый год был ещё не совсем сразу, хоть у них и была уже ёлочка. Потому что ёлка оказалось, вообще в чертогах просто росла. В уголку. По настоящему. Дракон её маленькой совсем посадил, чтобы она каждый год была. В уголку, у окошка. И надо было только её наряжать. Они вот отрядом на следующий день и потом ещё наряжали ёлочку, и в лес ходили искать внимательно ёжиков и летали на драконе с чердака до опушки и по утрам вели себя относительно прилично или, если не получалось, усердно помогали принцессе устранять итоги случившегося безобразия. Проку с усердия было как обычно, но старались до сбоев в дыхании. Не успели и пооглядываться как следует, как наступил Новый год…
Они встречали его как положено. У наряженной в уголку ёлочки. А ровно ночью за окошком пошёл первый снег… Они сидели потом дружно притихшие носами к окошку и смотрели, как первый снег шёл тёплый, лёгкий и пушистый. И им просто было тепло…
А потом утром Нового совсем уже года весь мир был белый и над ними тогда взошло солнце.
