Тихонько, возможно в мягких тапочках, вошёл в совсем пустой тёмный ночью театр. Посадил плюшевого, но всё понимающего, мишутку, в партер и настроил в его лапках станковый обязательный пулемёт.
- Я сейчас буду играть, если что-то будет неправильно поправь меня. Нажимать вот здесь…
/ / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / /
Действующие лица:
Он (в мягкой пижаме и тапочках на босу ногу, взъерошенный и с постоянно открытыми глазами).
Его зверята (какие только бывают).
Добрый доктор (строгий).
Пожилая нянечка (добрая всегда).
Зайчонок (совсем маленький).
Юная нянечка (с распахнутыми навстречу солнцу глазами).
Аминозин (безжалостный и успокаивающий кого хочешь).
Ветер по ночам.
Солнце которого никто и никогда не видел.
А также: тревоги и бессонные ночи, собрание Сочувствующих Идиотов – мышкиных львов, окна на фоне серого неба и его картин, термометр для измерения температуры (на окошке), нездешняя тоска постоянно приходящая и рассматривающая внимательно его, пальцы перед лицом чтобы на них смотреть и смотреть, тишина.
Место действия: психиатрическая клиника и прилегающая к её окнам вселенная.
/ / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / /
Мы ещё смеялись тогда от души – мы думали это эхо. Дождь начался внезапно, почти никому не ведомо. Лапки погладили лепестки и тогда стало тепло. Под мокрым дождём тепло вырастали ласковыми лапками цветы. В этом мире никто никого не боялся и по утрам было не принято скрываться в бомбоубежищах. Окопы были совершенно заброшены и совсем покрылись какими-то глупыми от любви незабудками. Но это всё ничего. Только нас. Здесь. Не хватало. Мы вошли лучами солнца в этот не пригодный для войны мир. Нас долго здесь ждали. Мы были нужны.
От гари танков сложилась в печали трава. И нам не стало хорошо, нам не бывает хорошо никогда. Мы не такое видели. И мы сровняли с землёй их непригодные для ненавидения окопы. Они были правы не совсем и нам до сих пор снятся мириады глупых незабудок в объятиях земли. Но мало ли что нам снится за долгие годы нашего везде пребывания.
Ладоши сложились в волшебный цветок. По спине по коже лопаток прожёг небо озноб. Сводило до автоматизма отточенные скулы и мозги. Неужели они выстрелят? Неужели они выстрелят… это билось мыслью навязчивой, как бред параноика. А им выстрелить было, как по привычке дышать… Они и выстрелили…
Это ничего, что к радости можно привыкнуть только через расстрел. Нас теперь не так уж и много, чтобы нам выжить. Мы теперь ходим спокойные в колону по два, потому что больше мы здесь не нужны. И уже к утру от нас останутся клочки по закоулочкам…
***Дорогой ценой – солнышко в глазах. Дорогой ценой – солнышко в глазах. И ещё…
Что-то очень больно карабкается кровушка зачем-то по венам
Больно же
До нестерпения больно
Солнышко для зайчонка
Не бойся выстрелов
Из танка в упор
Клочки по закоулочкам
Не бывают взаправдишние
На полянке беленький хвостиком пушок
Лучики солнца и первый снежок
Под снегом подснежники
И тишина
И непонятное слово «война»
Постучися лапкою в дверь земли
Уведут отсюда всех чудо-корабли
Капельками капельками по тропинке кровь
Да снежок да снежок да снежок
Мы избежали расстрела но избежим ли мы совести
