Когда Варя попрощалась и вышла за дверь, Тамара окинула взглядом притихших мужчин и выбежала вслед за ней.
Варя совсем забыла, что во дворе дежурила Леська, поэтому вздрогнула, когда собака ткнулась ей в руку мордой. Да и нервы натянулись до предела: еще немного, и ее выгнали бы взашей, если б она сама не ушла.
— Леська, фу! — послышалось сзади.
— Да все нормально, мы общаемся, — улыбнулась Варя, гладя алабая, нырнувшего ей под ладонь.
— Леська у нас разборчивая, только к хорошим людям идет. — Тамара скрестила руки на груди. — Так что я вам даже доверяю, хотя мне неприятно, что вы сразу не представились.
— Извините меня, Тамара. — Варя вложила в голос все свое раскаяние. — Просто я знаю, что всем вам досталось от саранских журналистов, поэтому смалодушничала.
— А вы разве не из Саранска?
— Нет. То есть да, я там родилась. И выросла. Но сейчас работаю в Москве.
— Хотите написать про шимкинские Бермуды в московской газете?
— Кстати, неплохое название! — засмеялась Варя.
Леська положила Варе на плечи передние лапы, чуть не сбив ее с ног, и лизнула лицо.
— Вот зараза, Леська! Ты посмотри на нее! Ну-ка фу! Место! — прикрикнула Тамара и указала в сторону будки.
Собака нехотя опустилась и понуро побрела исполнять команду хозяйки.
— Я так поняла, вы здесь хотите переночевать. Вам есть где остановиться? — Тамара заботливо стряхнула с Вариных плеч пыль от Леськиных лап.
— Нет, но я найду. Здесь же наверняка где-то есть гостиница.
Тамара рассмеялась.
— Вы очень городской человек, Варвара. Оставайтесь у нас.
Варя не поверила своим ушам.
— После всего произошедшего? Павел не одобрит.
— А кто его спросит? — хмыкнула Тамара. — Я в доме такая же хозяйка, как и он — хозяин. Я вам даже благодарна за то, что вы подняли эту тему. Паша ведь после того случая тоже сам не свой ходил. А всех тяжелее, конечно, Илье. Ему же наполовину память отшибло после травмы… Так что пусть мужики выговорятся и выяснят между собой, кто когда и где был. А завтра, глядишь, и папа отойдет, свозит вас куда надо.
— Илья сказал, что Иван Трофимович сейчас никого не пускает на Священную поляну.
— Ну это он только так говорит, — махнула рукой Тамара. — Тех, кому очень нужно, он пускает.
— Этой — не очень нужно. Завалы там, не пущу! — сказал Трофимыч, который, видимо, владел искусством совершенно бесшумно передвигаться. — Поговорим завтра, и поедете обратно… И с тобой тоже — раз уж у тебя ко мне вопросы. — Он зыркнул на Тамару.
— Пап, а обед?
— Я взял с собой. — Он показал сверток и вышел за ворота.
На пороге дома возник Илья, растерянный, со сдвинутыми бровями.
— Я скоро, наверное, уже в Саранск. — Он почесал затылок. — Вы как решили? Со мной обратно не хотите?
— Я у Тамары заночую, спасибо.
— Ого. Понятно. То есть не очень понятно, но окей. Кружочек вместе навернем по Шимкину?
— Пойдемте, — согласилась Варя.
— Я ворота тогда пока не буду закрывать. Как вернетесь, просто толкнете. — Тамара подошла к будке и пристегнула цепь к ошейнику Леськи.
Илья загребал носами ботинок шимкинскую пыль. Его это успокаивало. Варя шла рядом, то рассматривая старинные наличники на окнах, то фотографируя на телефон. Собаки перестали их облаивать, как если бы уже приняли в «свои» с Леськиной подачи. Стояла ленивая тишина. Илья подумал, что мог бы вот так гулять с Варей несколько часов подряд и не чувствовать дискомфорта. Но время бежало.
— Вы вроде бы хотели только вечером уезжать, а вдруг засобирались… — сказала Варя, словно угадав его мысли.
— Да Трофимыч меня усовестил. Говорит, бросил жену беременную одну на девятом месяце, а сам шляется…
— …со всякими корреспондентками, — продолжила его мысль Варя.
— Типа того, — с грустной улыбкой признался Илья. — Трофимыч говорит, я испугался ответственности и не хочу присутствовать при родах. — Илья посмотрел в сторону.
Варя помолчала.
— А на самом деле?
— На самом деле… Ох, Варя, как вы это делаете, а? — Он прищурился. — На самом деле… у меня такое ощущение, что я там лишний. Что им вдвоем хорошо без меня. Понимаете?
Варя задумалась, потом кивнула.
— Ладно, не буду вас грузить. — Илья словно вынырнул из оцепенения. — Скажите лучше, как вам удалось уговорить Тамару оставить вас ночевать?
— Может, на «ты» перейдем?
— С удовольствием! — выдохнул он.
Варя довольно кивнула.
— Я ее не уговаривала. Она сама предложила.
— Ну вот. Опять чудеса.
— Никаких чудес. Думаю, Тамара просто хочет, чтобы мы расстались на дружеской ноте и чтобы я не понаписала про них чего-нибудь компрометирующего.
— А ты могла бы?
— Да какой там компромат? Столько разговоров, а узнать удалось только то, что Сергея после взрыва никто не видел, кроме Ивана Трофимовича.
— Это важно. — Илья остановился. — Для меня, во всяком случае.
— Почему? — Она тоже остановилась.
Илья почувствовал, что не может больше держать в себе то, что считал плодом травмированного сознания.
