Шимкинский дуб работал как портал, открывающийся по не совсем понятной логике. Нередко рядом с ним замечали хозяйку леса Виряву. Возможно, она умела как-то управлять им. Иногда порталом пользовались животные или иные существа, с которыми Варе, по словам Сергея, еще предстояло столкнуться. Подобных «кротовых нор» в последнее время по какой-то причине стало особенно много в шимкинском лесу, и чаще всего ими служили определенные деревья: дубы, яблони, липы. Если в момент открытия норы рядом оказывался человек, зверь или какой-то предмет, их засасывало внутрь. Одни погибали при переходе, скорее всего, даже не успев осознать случившегося. Другие перемещались без особых травм и приходили в себя уже в «зазеркалье». Как Варя.
Те, кому удавалось живыми выбраться из Вирявиного леса, рано или поздно забредали в Нешимкино. Кто и когда основал эту деревню для «попаданцев», никто уже не помнил. Некоторым из сельчан было якобы больше двухсот лет, но и они утверждали, что не знали основателя лично, однако верили в легендарного Тюштю, который давным-давно явился сюда продлить свой век по просьбе своего народа и, возможно, стал первым поселенцем. И да — бонусом пребывания здесь было замедленное старение. Именно поэтому отец Сергея выглядел намного моложе своих земных лет.
Но самым ужасающим, самым непостижимым — тем, с чем Варя не могла смириться и от чего теперь пребывала в немом оцепенении, — было предупреждение Сергея о невозможности вернуться. Точнее, вероятность возвращения имелась, но стремилась к нулю. Путешествие туда-обратно удавалось единицам. Между хозяевами Верхнего мира и его невольными гостями давным-давно существовал неписаный уговор: не пытайся выбраться, и никто из богов тебя не тронет. Живи, пока живется, в поселении. Если же начнешь искать дорогу домой, жди беды.
Сергей и Дмитрий Михайлович давно доели суп и молча цедили какой-то янтарно-оранжевый напиток. Свободной рукой Сергей крутил между пальцев хлебные катышки и виновато поглядывал на Варю.
— Тут не все так плохо, ты не думай. А с моим появлением так вообще, — в его голосе послышались игривые нотки, — сельский клуб замутили! Электричества нет, да и техника здесь вся из строя выходит, но музыка у нас все равно имеется — заслушаешься! Вот Дмитрий Михалыч на баяне знаешь как «Макарену» выводит? Да, тетяй?
Варя подняла на него глаза и смотрела до тех пор, пока Сергей не перестал улыбаться.
— А как так получилось, Сергей Дмитриевич, что ваш отец тоже тут? Вы друг за другом сюда переехали? И Мария — это кто? Ну, которая испекла хлеб…
Мужчины переглянулись. Сергей откинулся на спинку стула и скрестил на груди руки.
— Жена моя. Сережкина мать. — Дмитрий Михайлович как-то хмуро посмотрел на сына. — Она скоро придет, ушла белье полоскать… Из-за нее мы тут. — Он встал и прошелся по скрипучим половицам. — Потому что во все это, — он неопределенно обвел рукой вокруг себя, — она верила больше, чем в науку!
— И оказалась права! — хмыкнул Сергей.
— А ты вообще цыц! Вывалил все на девушку! Сидит ни жива ни мертва. Вирява над ней куражилась, пока Варя двое суток по лесу шла, тебя искала! — Дмитрий Михайлович разве что не метал глазами молнии.
— Я себя искать не просил. И звать меня сюда — тоже.
Повисло молчание, и Варино постукивание ложкой по дну тарелки стало неуместным. Она замерла и поочередно посмотрела на мужчин.
Дмитрий Михайлович снова сел и что-то пробормотал себе в бороду. Сергей, наоборот, встал и принялся нарезать круги по комнатке. Варя только сейчас обратила внимание на обстановку в доме. Если бы кому-то вздумалось обжить избу-музей, у него и то бы не получилось создать более сюрреалистичную атмосферу. Деревянные и глиняные тарелки здесь контрастировали со стаканами из консервных банок, искусно вышитые льняные полотенца — с выцветшими занавесками из плотных пластиковых пакетов. Под резную скамью была задвинута раскладная рыбацкая табуретка с брезентовым сиденьем. На вешалке висела дорогая туристическая куртка, стеганый плащ, сочиненный из цветных лоскутков, кепка с надписью „The 5th 3D Printing World Congress” и кривая соломенная шляпа.
В сенях тихонько застучало, зашелестело.
— Вот и мать пришла. Иди встречай, горожанин!
Сергей бросил на отца недовольный взгляд и вышел в сени. Почти сразу раздался суматошный топот, а следом за ним — бормотание, звук падающей глиняной посуды…
— Твою ж!.. — гаркнул Сергей. — Вот тварюга! Вы кого в дом привели?! — Сергей залетел обратно в комнату с красным то ли от гнева, то ли от испуга лицом.
Варя охнула и выскочила из-за стола. Слова Сергея относились явно не к его матери. Куйгорож! Только теперь она спохватилась, что оставила в сенях рюкзак со своим тайным помощником.
— Ой, это же… Простите, пожалуйста… — Варя выбежала в сени, чтобы оценить масштаб трагедии.
