Потом узнали от Ивана, что все старики, которые нас хорошо знали в Шимкине, умерли, а ровесники давно разъехались. Трофимыч за те годы успел и жениться, и супругу свою похоронить… Дочка осталась без матери — Тамарочка, ровесница моему Сережке оказалась. Ему же вместо тридцати шести лет к тому времени всего девять исполнилось. Муж сразу предложил переехать в деревню — поддержать, помочь. Диме как фельдшеру быстро место нашли. Переехали. Тамара и Сергей стали вместе расти, потом в Саранск учиться уехали. Мы остались в Шимкине, в лес старались не ходить, но от судьбы не уйдешь: прямо на машине в варю влетели, когда рядом с бором проезжали. Для нас это словно год назад случилось, а по-вашему — больше десяти лет прошло. Вот поэтому, Варя, я и выгляжу только как женщина под пятьдесят, а Сергею на вид под сорок, хотя мне по земному счету восемьдесят четыре, а ему — шестьдесят четыре было бы…
— А жена Ивана Трофимовича — она тоже где-то здесь, да? Мне он сказал, что она погибла в лесу. А на самом деле? — потрясенно спросила Варя.
— Она действительно погибла. Переход уже закрывался, когда она на него наткнулась. Ее так отбросило, с такой силой ударило о дерево, что она, скорее всего, сразу дух испустила…
Варя тут же вспомнила контузию и рассказ Ильи. Получается, ему очень повезло. Она внутренне сжалась, представляя, что испытала перед смертью та женщина.
— Ее имя Тата? — Варю пронзила догадка.
Мария непонимающе покосилась.
— Да, Татьяна. Татой ее только близкие звали.
— Если она погибла, то почему же Иван Трофимович велел найти ее? Прежде чем меня затянуло в портал, он успел крикнуть, чтобы я нашла Тату и что она… в Толо… чи. Как-то так. Я не запомнила.
— Тоначи? Он сказал, Тоначи?
— Кажется, да. И еще он кричал, что не может без нее жить, просил взять его сюда вместо меня.
— Тоначи[65] — место для мертвяков. Идти туда — очень, очень плохая идея! Рехнулся, что ли, лесник ваш? — вмешался незаметно вернувшийся Куйгорож.
— Это мир наших предков. Нижний мир, — с укором поправила совозмея Мария и поклонилась в землю. — Но парень-то наш прав: идти туда — все равно что умереть.
При слове «парень» Куйгорож подтянул и спрятал за спиной хвост.
— Не думаю, что лесник хотел погибнуть таким странным образом. Есть более простой способ попасть на тот свет, — возразила Варя.
Мария задумалась, потом понимающе кивнула.
— Любил он ее. До безумия. Не отпустил, с тех пор и мучается… Неужто надеялся увидеться?
— Может, из Верхнего мира есть способ попасть в это самое Тоначи живым? Не умирая по-настоящему?
— Может, и есть, только тебе туда — ни-ни! — Куйгорож даже пригрозил пальцем.
— Подумай сам: зачем лесник сказал мне найти Тату? Вдруг она что-то знает?
— Тата была очень духовным человеком, — встрял Дмитрий Михайлович, который давно отложил баян и вслушивался в оживленный разговор. — Много читала и много училась. Исцеляла словом, травами, руками своими золотыми. Настоящая содыця. Она действительно может что-то знать.
— Даже где найти Мировое дерево?
— Если кто и знает, то она, — кивнул Дмитрий Михайлович.
— Раз лесник надеялся попасть к Тате в Тоначи, значит, это возможно, и нам надо туда! Хоть какая-то зацепка, — решительно подытожила Варя.
— Вай, дуреха-хозяйка, там же алганжей на алганжее и алганжеем погоняет! Они же живого человека тут же — фьють! — запричитал Куйгорож.
— Ты же говорил, что ты алганжеев одной левой — склюнешь!
— Говорил! И сейчас скажу! Только не сразу сотню.
— Не спорь. Все равно другого выхода у нас нет. Будет тебе дело — так дело! — улыбнулась Варя.
Куйгорож недовольно хлестнул хвостом по земле, подняв пыль.
— Как скажешь, Варвара. А пока до того дела дело не дошло, дай мне другое, — сухо произнес он, не поднимая глаз.
Варя протянула руку, чтобы погладить его по голове, но совозмей увернулся.
— Если мой рюкзак собрал, организуй себе тоже какую-нибудь сумку, распредели припасы. Еды и воды придется много нести, а идти наверняка долго, — распорядилась Варя.
— Никаких «идти»! Нечего пешком мучиться! — запротестовал Дмитрий Михайлович. — Вы же так кучу времени потеряете. Поедете на телеге. Наша Пферда вас к вечеру до реки довезет, а обратно добежит сама.
— Дмитрий Михайлович, да вы что! Такая ответственность! А вдруг…
— Ничего не вдруг! Все, что могло случиться, оно уже… — перебил он Варю. — Только корму лошади задайте перед обратной дорогой. На реке есть рыбацкий поселок на несколько дворов. Там живет знахарка. Скажешь, что от меня. Она тебе поможет переправиться в Тоначи. Городские мажоры типа моего Сергея будут тебя отговаривать, но ты их не слушай: она у меня училась, знает из современной медицины все, что и я, а еще владеет древним лекарским искусством, которое мне не под силу.
— А может, вы с нами? Проводите, поможете содыце… — осторожно предложила Варя.
— Я бы с радостью, но не могу сейчас оставить деревню. Пока нового тюштяна не избрали, я за старшего. Слишком много всего произошло.
