В прихожей царил полумрак, только со стороны комнаты проникал приглушённый свет. Сняв пальто и едва успев повесить его на крючок, Анненков услышал тихие шаги. На пороге появилась Лиза, мягко ступая босыми ногами по деревянному полу. Её глаза светились теплом и негромким вызовом одновременно. На ней была только его рубашка, застёгнутая на две средние пуговицы. Ткань свободно спадала по её плечам, приоткрывая шею и ключицы, маняще очерчивая изгибы тела, подчёркивая лёгкую округлость форм и вызывая желание немедленно коснуться её, ощутить тепло её кожи.
Иван замер, глядя на неё, ощущая, как сердце начинает биться сильнее. Лиза медленно приблизилась к нему и, не произнося ни слова, прижалась телом, обвила руками его шею и тихо прошептала прямо в губы:
– Я ждала тебя…
В её голосе звучала такая нежность и такой откровенный вызов, что Анненков мгновенно забыл обо всём на свете. Лиза потянула его за собой в спальню, улыбаясь чуть хитро, чуть насмешливо, с явным намерением увлечь его в свои сети и не отпускать до тех пор, пока он окончательно не забудет обо всём, что случилось в этот странный и тяжёлый день.
Спальня была наполнена мягким светом лампы, покрывающим комнату уютным полумраком. Лиза легко подтолкнула его к кровати, и он сел, не сводя с неё взгляда, словно боясь пропустить малейший жест, малейшее движение её тела. Она приблизилась, медленно расстёгивая одну пуговицу за другой, позволяя рубашке плавно соскользнуть вниз, обнажая своё тело. Её движения были неспешными, почти ленивыми, но от этого не менее манящими и соблазнительными.
Иван не выдержал, потянулся к ней, коснулся её плеч, ощутив под пальцами тёплую и гладкую кожу. Он осторожно провёл ладонями вниз по спине, чувствуя, как Лиза вздрагивает под его прикосновением. Она наклонилась к нему, и её губы едва ощутимо скользнули по его щеке, спустились к шее, оставляя за собой лёгкий след тепла и мурашки, растекающиеся по всему телу.
Его дыхание стало прерывистым, глубоким, наполненным нарастающим желанием. Иван прижал её к себе сильнее, ощутив, как её сердце бьётся в унисон с его собственным, как их тела постепенно начинают жить единым ритмом. Их губы встретились – сначала осторожно, едва заметно, затем всё настойчивее, жаднее, переходя в поцелуи, от которых кружилась голова и пропадало всякое ощущение времени.
В движениях обоих было что—то отчаянное и безрассудное, словно каждый хотел забыться, оттолкнуть от себя всё лишнее, оставив только эту близость и это дыхание. Лиза плавно потянула его за собой, увлекая вглубь постели, и теперь уже Иван оказался над ней, чувствуя, как её руки гладят его плечи, спускаются по спине, заставляя его тело отзываться на каждое прикосновение с нарастающим безумием.
Они двигались медленно, но страстно, с той особой жадностью, которая рождается на грани напряжения и расслабленности. Их тела казались идеально подогнанными друг к другу, каждое движение вызывало ответное, каждая ласка получала немедленный отклик. В полумраке спальни раздавалось лишь тихое и прерывистое дыхание, перемежающееся короткими стонами, едва слышными, но наполненными откровенностью и желанием.
Лиза смотрела на него глазами, полными искренности и вызова, словно хотела забрать его целиком, поглотить каждую мысль, каждую тревогу. Иван чувствовал её тело всем своим существом, ощущая, как её руки крепко обхватывают его, словно не желая отпускать. Он ласкал её, исследуя и запоминая каждый изгиб её фигуры, наслаждаясь ответной нежностью и страстью.
Напряжение между ними нарастало, их дыхание становилось ещё чаще и горячее, движения тел – ещё более требовательными и настойчивыми. Иван коснулся губами её шеи, затем опустился ниже, заставляя её выгнуться навстречу ему. Её пальцы крепко впивались в его плечи, а губы беззвучно шептали его имя.
Наконец, настал момент, когда они уже не могли больше ждать. Иван медленно и уверенно вошёл в неё, и Лиза глубоко вздохнула, словно до этого мгновения затаив дыхание. Их тела начали двигаться в одном ритме, постепенно ускоряясь, приближаясь к неизбежной, сладкой кульминации.
Каждое движение отзывалось в их сознании и телах яркой вспышкой удовольствия, заставляющей терять контроль, забывать обо всём на свете. Мир вокруг исчез, остались лишь двое – переплетённые, дышащие друг другом, упивающиеся каждым новым мгновением близости. Их дыхание смешивалось, тела звучали единым пульсом, напряжение и страсть достигли пика.
Их стоны прозвучали одновременно, растворяясь друг в друге, звуча музыкой удовлетворения и облегчения. Иван почувствовал, как Лиза обнимает его ещё крепче, словно боясь, что он исчезнет, а она тихо и доверчиво прошептала ему на ухо что—то нежное, почти неразличимое.
Они ещё долго лежали, плотно прижавшись друг к другу, восстанавливая дыхание и наслаждаясь тем спокойствием, которое приходит после такого яростного и необходимого обоим сближения. Анненков закрыл глаза, чувствуя, как уходят напряжение и беспокойство прошедшего дня, уступая место приятной усталости и внутреннему покою.