— Виноват. Я вас раззадорить хотел, думал, коли вы разозлитесь, тогда Дар себя и покажет, — голос клеймёного дрожал, ему, по-видимому, нелегко дались усилия последних минут. — Да только, сами видите, не вышло по-моему. А вы, магистр, уж пожалуйста, не держите на меня зла. Я ведь не по злобе на вас напал, а только лишь для дела.
Ансель ничего на это не отвечая, поднялся на ноги, потирая шею. Юнис пыталась было его поддерживать, но маг зло бросил ей: «Отстань!» и, пошатываясь, побрёл прочь с поляны. Девушка почла за лучшее оставить друга в покое.
На поляне повисло неловкое молчание. Юнис никак не могла сообразить, что же ей теперь делать.
Эсгер убрал шпагу в ножны, закурил самокрутку и, отдыхая, тяжело привалился к стволу дерева. Теперь он казался измождённым — это была не сиюминутная усталость от тяжёлого боя, но скорее глубокое, непреходящее утомление. «Должно быть, ему приходится выполнять слишком много тяжёлой работы», — подумала Юнис.
— И что мы будем делать дальше? — спросила девушка, когда молчать дольше было уже невозможно.
— Ничего, барышня, — последовал ответ. — Я что мог, то нынче и сделал, а других идей, как вам помочь, у меня нет. Так что давайте-ка разойдёмся подобру-поздорову.
— Но разве вы не собираетесь учить меня Дару?! — воскликнула Юнис. — Вы же говорили, что этот поединок — просто испытание, чтобы понять, что я умею.
— Дару, барышня Юнис, нельзя научить или научиться. Или, может статься, вернее сказать, мне не ведомо, как такое сотворить. Я вам изо всех сил старался помочь Дар ваш проявить, да не преуспел. А большее и не в моих силах, уж извините.
— Выходит, вы считаете, я ни на что не способна? — обиженно проговорила девушка.
— Ну что вы, этакого я не говорил и не стану. У вас, как мне видится, талант имеется и не малый. Его бы только обточить немного и вовсе даже ладно получится.
— Тогда почему бы нам не попробовать ещё раз? — с горячностью обратилась к нему Юнис. — Ведь не всякое упражнение даётся с первой попытки. Я обещаю быть терпеливой и слушать все ваши наставления.
— Не выйдет, госпожа. Говорю же — не знаю я, что мне с вами делать. А в этаком деле вслепую идти опасно. Может статься, срок ваш ещё не настал, по младости лет. К примеру сказать, вашей матушки Дар, сколь мне известно, не раньше проявился, чем ей четверть века стукнуло, да и я сам тоже порядком постарше вашего был, когда в себе это дело заприметил. Придёт ещё ваше время, не горюйте.
Увещевания клеймёного нисколько не умалили разочарования графской воспитанницы. Девушка с досадой отвернулась в сторону, стараясь скрыть зачем-то навернувшиеся на глаза глупые слёзы. Опять неудача. Какая же она всё-таки бестолковая, раз снова всё испортила. Что она скажет госпоже Тасталай, когда приедет к ней в гости в июне?
Чтобы отвлечься от тягостных мыслей, Юнис принялась прокручивать в голове моменты их с Эсгером поединка. Ещё чуть-чуть и ей, может быть, улыбнулась бы удача. Пусть она и не владеет Даром, но клинком, кажется, владеет не так уж и плохо. Вон, даже Эсгер похвалил. Хотя, надо признать, до клеймёного ей ещё ой как далеко. Интересно, был ли у неё хоть призрачный шанс сломать его защиту?
Ансель тем временем всё не возвращался.
— Эсгер, — позвала девушка.
— Чего вам, барышня? — отозвался клеймёный.
— А вы не могли бы объяснить мне кое-какие из моих ошибок? Я никак не могу понять, где просчиталась, и мне прямо-таки покоя не даёт этот вопрос.
— Извольте, барышня. Чего-ж не объяснить-то. Всё лучше, чем попусту тут торчать, — Эсгер снова обнажил шпагу и встал в стойку посреди поляны. — Вы, стало быть, атакуйте, только медленно, а я попробую сообразить, что у вас неладно пошло, да вам показать.
Юнис встала напротив и, собравшись с мыслями, изобразила одну из своих лучших, хотя и неудавшихся атак. Они снова закружились по поляне, на сей раз Эсгер подробно описывал, что и почему он делает и порой подсказывал Юнис, как ей самой лучше поступить в той или иной ситуации. К удивлению девушки, в речи клеймёного теперь слышались интонации опытного наставника, по всей видимости, ему и прежде доводилось обучать кого-то искусству фехтования.
