В комнате Марго и Дэвида ни Гет, ни Мег никогда толком не бывали, но знали по запретным взглядам украдкой в приоткрытую дверь, что спальня у родителей Тала впечатляющая: переоборудованный бывший чердак с присоединенной ванной комнатой, какие бывают у родителей в американских телесериалах. Они поднялись по крошечной лесенке. Дверь была закрыта. Меган беззвучно ее толкнула, и они оба увидели это одновременно: на другой стороне комнаты, в дверном проеме пресловутого персонального санузла, опираясь о край ванны, стоял Крис Эдс с закрытыми от наслаждения глазами. Перед ним стоял Талиесин.
– О Боже…
Меган вдавила ногти Гетину в запястье и потащила его обратно вниз по лестнице. На нижней ступеньке она уселась и его усадила тоже. Несколько бесконечных секунд они сидели, не произнося ни звука.
– Гетин, мы ничего не видели, – сказала она наконец.
– Мег…
– Если он захочет нам рассказать, он нам расскажет. А мы будем сидеть тут, пока они не спустятся.
Гетин ругнулся и прислонился головой к перекладине лестницы.
– И ради Бога, веди себя нормально, когда они спустятся.
– Жалко, выпить нечего.
Меган улыбнулась.
– Я думала, ты уже пьян любовью после сцены с Джульеттой на кухне.
– Мег, ты не видела, как она на меня посмотрела. Между нами что-то произошло, я клянусь.
Гет снова вспомнил ее глаза. Он ведь не идиот, не двинутый какой, он ведь не говорит, что вся комната будто там расступилась или что-нибудь такое, – хотя вообще-то да, она расступилась, растаяла. Но в том, как Олуэн на него посмотрела, определенно был подтекст. Он подумал об этом, и его передернуло, как старую машину, когда ключ поворачивается в замке зажигания.
– Savage Garden? Только не это.
– Это сборник. Там дальше другие будут.
Наступил июнь – и вместе с ним свобода. Последний экзамен они сдали на прошлой неделе, а работу на стройке Гетин начнет только в конце июля. Это лето – возможно, из-за того, что Мег требовала относиться к нему именно так, – ощущалось жутко значительным. Талиесин в сентябре переезжал в Лондон – учиться. Мег ехала изучать искусство в Рексам, а Гетин утешал свою внезапно исполнившуюся честолюбия мать, заверяя ее в том, что подаст документы в университет на будущий год. Он уже начинал подумывать о том, что ему вообще не следовало оставаться в школе два последних года. Из-за них у Фионы в голове стали роиться всякие идеи насчет того, что она теперь называла его
Сидя на пассажирском сиденье, он наклонился вперед, чтобы промотать песню. Меган оттолкнула его руку.
– Знаешь, тебе необязательно ехать со мной! Мог бы сесть на автобус. К завтрашнему дню добрался бы.
Он положил отброшенную руку Мег на ляжку и ущипнул ее.
– Гет, не беси меня!
Он подмигнул.
– Закурить можно?
– Нет, в моей машине тебе курить нельзя.
– Это не твоя машина, а твоего брата.
Она изобразила возмущение.
–
Меган покачала головой обрезку собственного отражения в зеркале заднего вида – она смотрелась в него, чтобы накраситься: какой бред, думал Гет, они ведь едут в Койд-и-Григ, просто чтобы, сука, искупаться. Мег улыбалась.
– Гет, не нагнетай, – сказала она, переключая передачи и задним ходом пятясь от его дома.
Когда они выехали из города и покатили по петляющей трассе, он не выдержал:
– Слушай, ну здесь-то можно ехать хотя бы на пятидесяти! Ну давай, Мег, ногу в пол!
Она поджала губы.
– Когда я в последний раз проверяла, водительские права были у меня, а ты экзамен завалил.
Гет поморщился:
– Ну спасибо.
У него еще не зажила на душе рана после недавнего провала: не смог получить водительские права. Водить он научился на ферме еще малышом, когда едва начал дотягиваться до педалей трактора. Для него была оскорбительна даже сама необходимость сдавать экзамен.
– Просто этот тип был расистом.
– Расистом? – переспросила Мег.
– Я спросил у него, могу ли я сдавать экзамен на валлийском.
– Не-е-ет.
– А вот и да. Надо было написать в
– Гетин, да ты же говоришь на английском языке. Мы даже сейчас друг с другом говорим на английском.
–
– Не смей называть меня англичанкой!
Он ухмыльнулся. Гетин физически страдал от того, что едет на пассажирском сиденье рядом с Меган.
– И вообще. Ты не сдал просто потому, что понтовался и вел себя как засранец: не пользовался зеркалами и на перекрестке переключился с четвертой сразу на первую.
Гет закинул ногу на приборную панель.
– Слушай, ну хотя бы вон тот трактор, который выехал от Маккартера, обгонишь? Или слабо?
Она прищурившись посмотрела вдаль на дорогу.
– А это не Йестин?
– Тьфу ты черт. Ну, этот ни за что к обочине не прижмется, так что в какой-то момент его точно придется обойти, иначе так и будешь ехать всю дорогу на двадцати.
