- Тогда я никогда его не увижу! - обречённо воскликнула я.
- Почему же? Беги с ним.
Я убрала руки и внимательно посмотрела на подругу. Неужели такой вариант возможен? Неужели я смогу сделать это? Я, слабая, глупенькая и мягкосердечная, не смогу навредить полицейским, которые будут охранять Алекса по дороге в исправительную колонию. Я ничего не могу!
Или всё же нет?
***
Небо было окутано облаками, ни один лучик солнца не прорывался сквозь эту завесу. Дул прохладный ветер, вынуждающий прохожих кутаться в шарфы и пальто. Я вышла из такси и глубоко вдохнула. Передо мной было каменное трёхэтажное здание суда с колонами. Траурное платье помялось за долгую поездку, волосы выбились из идеальной причёски. Вслед за мной из автомобиля выбралась Шейла. Она была как никогда серьёзна и решительна. Подруга кивнула мне и двинулась к зданию суда.
Заседание должно было вот-вот начаться. Я сидела на скамейке в коридоре и запивала водой успокоительное. Ладони вспотели, а сердце было готово вырваться из груди. Сейчас всё решится!
Шейла сидела тут же и читала газету. Лицо девушки было похоже на каменную маску.
Мимо нас проходили люди, многих из которых я не знала. Но вот показалась хрупкая фигура Вэнди в пышной юбке и водолазке с V-образным вырезом. Девушка остановилась возле меня и покраснела, словно чем-то провинилась. Я заметила, что Вэнди очень робкая и стеснительная особа. Она точно не выдержит допроса адвоката и следователя.
Но вот рядом с ней появился высокий широкоплечий тёмноволосый парень. Он протянул ей бутылку воды и обнял. Наверно, это был её молодой человек.
После Вэнди в зал суда зашла Джудит. Специально для этого случая она купила новый джинсовый комбинезон и накрасила губы ярко-красной помадой, что делала её лицо ещё более некрасивым, чем прежде.
- Привет, Мел.
- Привет, - выдавила я и опустила голову. Внезапно нахлынула слабость, и я не смогла протянуть руку Джудит для приветственного рукопожатия.
- Ты плохо выглядишь.
- А ты, наоборот, замечательно...
- Не суди книгу по обложке. Ладно, я пошла.
И она скрылась за огромной дубовой дверью, ведущей в зал суда.
Шейла похлопала меня по плечу и одними губами спросила: "Пойдём?" Я кивнула, хотя не была готова войти в зал. С каждой минутой становилось всё тяжелее и тяжелее находиться в этом страшном месте. Казалось, что стены смыкаются вокруг меня, не дают вдохнуть полной грудью.
- Ты потерпевшая и должна присутствовать, - мягко проговорила подруга и взяла меня за руку. Её ладони тоже были влажными, а пальцы чуточку дрожали. - Пошли. Я буду с тобой, не переживай.
Я кивнула, почувствовав комок в горле. Я должна это сделать. Возможно, то, что я скажу на суде, спасёт Алекса или хотя бы сократит срок его тюремного заключения.
Я медленно поднялась со скамейки и зачем-то отряхнула платье. Первый шаг, второй, третий. На ватных ногах я дошла до дверей, возле которых стояли два офицера полиции. Они должны были охранять вход в зал суда, чтобы подсудимый не смог сбежать.
- Здравствуйте. Мисс...
- Мисс Паркер. - Мой голос дрожал, как бы я ни старалась сдержать волнение.
- Вы одна из потерпевших.
- Вы правы.
- А это?..
- Это моя подруга - Шейла Шмидт.
- Хорошо. Проходите.
Офицер открыл передо мной дверь и пропустил в просторный, ярко освещённый зал, полный народу. Шейла легонько подтолкнула меня вперёд. Я вздохнула и вошла.
Все взгляды были прикованы ко мне. Каждый находящийся здесь счёл необходимым следить за всеми моими движениями, словно я была подсудимым, а не Алекс. Даже когда я села рядом с Джудит и Вэнди, все продолжали смотреть на нас. Они перешёптывались, качали головами и всхлипывали, утирая глаза белыми платочками. Как же это бесило!
- Мелани!
Я обернулась, услышав знакомый голос. К нам спешила тётя Маргарет, держа за руку семилетнюю Хлою. Лицо женщины покрылось морщинами, кожа пожелтела, глаза ввалились. Насколько мне было известно, тётя после смерти моей матери не отрывалась от бутылки. Даже малышка Хлоя была уже не такой жизнерадостной и весёлой, как прежде. В красивых глазах девочки цвета жжёного миндаля читались боль и тоска.
- Тётя Маргарет... Хлоя...
Я обняла родных, погладила кузину по голове и поцеловала тётю в опухшую щеку. Из глаз хлынули слёзы.
- Я так рада вас видеть!
- Мы тоже, малышка! Что с тобой сделал этот ублюдок! Дай-ка я посмотрю на тебя.
Тётя Маргарет покрутила меня по часовой стрелке, качая головой и утирая слёзы.
- Ты так похудела, милая! Кожа да кости! Больно смотреть! Что бы сказала твоя мама, если бы увидела тебя в таком состоянии?
- Она бы плакала, - ответила я и, опустив голову, закрыла лицо руками. Воспоминания о маме причиняли боль и бередили ещё незажившую рану.
- Мелани, ты лечишься? - серьёзно спросила Хлоя и нахмурилась. - Мама сказала, что тот дядя сделал тебе больно, и ты лежала в больнице.
- Тётя Маргарет, зачем ты привела с собой Хлою? Она же ещё маленькая!
- Мне не с кем её оставить. А где Дейзи?
- Она дома.
- А Шейла?
- Здесь.
- Встать, суд идёт, - послышался громкий мужской голос.
